Теперь я расплачивалась за свое решение.

Я схватила телефон, прищурившись от яркого света экрана, и простонала, увидев, что было всего два часа ночи. Я нуждалась в лекарствах и грелке, но для этого нужно было встать с постели. Я почти заплакала, осознав, что оставила грелку в кухонном ящике. Я использовала ее вечером и, по какой-то необъяснимой причине, решила оставить там.

Не знаю, сколько прошло минут, прежде чем я набралась мужества сесть. Я вытерла слезы, поскольку движение усилило боль в суставах. Ходунки стояли рядом с кроватью, но коляска была у стены. С тех пор, как меня измерили для новой коляски, старая казалась еще громаднее и неудобнее.

Боже, какая же ты глупая."

"Ну, ничего не поделаешь. Я протянула руку и схватила ходунки, поднимаясь на ноги. Я не смогла удержаться от крика, когда боль затмила зрение. Я сделала неуверенный шаг, снова всхлипнув. Коляска была всего в нескольких шагах, что казалось непреодолимой пропастью.

Перестань быть ребенком. Просто продолжай идти.

Пот стекал по спине, когда я сделала еще один шаг. Колено было на грани вывиха, но прежде чем я успела решить, стоит ли пытаться сесть на пол и ползти к коляске, лодыжка подвела, и я рухнула на пол.

Ходунки отлетели, ударившись о коляску с таким громким металлическим звуком, что я почувствовала, как он отдается в моих костях.

Подняться не было сил, поэтому я свернулась на полу, слезы стекали по моему лицу. Я вела себя как ребенок, но во время тяжелых обострений со мной всегда была Мила, и я отчаянно скучала по ней.

Дверь спальни с грохотом распахнулась, и я вскрикнула. Я повернула голову, чтобы увидеть, кто это. Свет из коридора осветил крупную мужскую фигуру.

Сердце застучало в страхе, пока я не поняла, что это Маттео.

Он включил верхний свет, и я зажмурилась, когда яркость пронзила голову.

— Что, черт возьми, происходит? — прорычал он.

Мне следовало извиниться за то, что разбудила его, за то, что создала столько шума, но я знала, что если открою рот, то смогу лишь всхлипнуть. Поэтому я стиснула зубы и мысленно умоляла его уйти.

— Черт. Ты упала?

Я приоткрыла глаза и увидела, как Маттео присел рядом. Должно быть, он пришел домой после того, как я легла спать, потому что я не видела его с утра.

Его грудь была обнажена и покрыта татуировками, хотя зрение было слишком размытым, чтобы разглядеть их. Темные спортивные штаны висели низко на бедрах.

— София, — сказал он строгим голосом, — ты упала?

Моя нижняя губа задрожала, но я сумела прошептать «да».

— Хорошо, давай вернем тебя в кровать. — Сильные руки обняли меня, поднимая с пола и осторожно укладывая на матрас.

Мое лицо пылало от стыда, что он нашел меня в таком состоянии.

— Прости, — прохрипела я.

Боже, это не лучший способ завоевать симпатию мужа.