Я коротко кивнул Ромео и закрыл дверь перед его носом.

Я положил пиццу на кухонный остров и взял две тарелки. По крайней мере, я знал, где они находятся.

— Мы запишемся на прием к врачу, посмотрим, что он скажет.

Я был уверен, что ее болезнь излечима, если только она встретится с нужным человеком.

— Спасибо. Это… это действительно приятно.

В груди у меня что-то защемило, и я отвлекся тем, что взял несколько кусков пиццы.

— Ешь, это твой обед. У меня есть работа.

Я направился к двери, но остановился, когда София позвала меня по имени.

— Ты сможешь привезти мою инвалидную коляску? — спросила она.

Я провел рукой по лицу, раздражение на самого себя возрастало. Сначала я заставил ее думать, что ей не разрешается выходить из комнаты, а теперь оставил ее на стойке без необходимого ей средства передвижения. Каким придурком — мужем я был. Вот почему я не мог позволить себе сближаться с людьми. Это делало меня расслабленным и рассеянным.

Я взял ее инвалидную коляску и подтолкнул к кухонному острову. Затем поднял ее со стойки и помог сесть."

"— Тебе нужно что-то еще?

Она покачала головой.

— Тебе пора уходить?

— Да.

Она медленно кивнула.

— Надеюсь, у тебя будет хороший день.

Ее нежные слова преследовали меня, пока я не подошел к двери и не захлопнул ее за собой.

Анджело кивнул мне, когда я поднимался в лифте в свой офис. У меня была работа, империя, которую нужно было контролировать, и я не мог позволить никому помешать этому.

11

МАТТЕО

Я занимался приседаниями, когда дверь в спортзал медленно приоткрылась. София заехала в комнату на коляске, выглядя взволнованной. Я не видел ее с тех пор, как вчера вышел из дома — она уже была в своей комнате, когда я вернулся поздно ночью. Этим утром она была одета в узкие черные леггинсы и топ, который больше походил на бюстгальтер. Мой пульс ускорился, даже когда я положил гантели на пол.

— Можно я тут позанимаюсь? — спросила она. Ее взгляд скользнул по моему обнаженному торсу, прежде чем вернуться к лицу, и у меня появилось необъяснимое желание поднять что-то тяжелое.

Я кивнул, и она слегка улыбнулась, прежде чем подъехать к стойке с гантелями. Я поднял свои собственные пятидесятифунтовые гантели, наблюдая, как она берет никогда прежде не использовавшиеся пятифунтовые. Я продолжил свои упражнения, но не сводил с нее глаз, забыв о жжении в мышцах, пытаясь понять, что София делает. Она неловко схватила гантели и начала делать жимы от плеч. Я стиснул зубы от ее ужасной техники. Она могла пораниться.

Я снова бросил свои гантели и пошел к ней.

— Что ты делаешь?

Ее губы приоткрылись, когда она подняла голову, чтобы посмотреть на меня.

— Эмм, поднимаю вес? — Она выглядела такой чертовски милой, что это даже раздражало.

Я скрестил руки на груди.

— Ты делаешь это ужасно.