Я погладил ее волосы и поцеловал в висок.

— Знай, что все, что я чувствую, — это гордость. Гордость за то, какая ты сильная и как ты умеешь защищать.

— Спасибо, miliy.

Услышав нежное прозвище, слетающее с ее языка, мое сердце заныло.

Когда пришло время снижения, мы переместились в переднюю часть самолета. Улыбка искривила губы Софии, когда я пристегнул ее ремень безопасности. Ей просто придется привыкнуть к тому, что я забочусь о ней.

Я играл с ее волосами, пока мы приближались к аэропорту, приземлившись, когда понял, что один вопрос остался без ответа.

— Ты видела, кто застрелил Доменико и других мужчин вместе с ним? — спросил я. — Должно быть, они потом сбежали.

Взрыв и все, что произошло после, стерли это из моей памяти, но меня не устраивало то, что я не знал, кто меня спас.

— Если уж на то пошло, как ты сбежала от Рустика?

София фыркнула.

— Ты серьезно?

— Что?

Она посмотрела на меня с раздражением на лице."

"— Может, Доменико был прав насчет отсутствия у тебя мозговых клеток.

Я нахмурил бровь, а она просто закатила глаза.

— Я убила троих охранников, которые вошли в мою камеру, чтобы… — она сглотнула, и мои руки сомкнулись вокруг ее.

Она только что сказала мне, что они мертвы, но меня снова охватило желание вернуться на склад и убить их.

— Они прикасались к тебе?

Мой голос был низким и опасным.

— Нет, я остановила их прежде, чем они… Ну, в общем, я забрала их оружие и стала искать выход, когда увидела Доменико. Я поняла, что он, должно быть, был предателем, и последовала за ним. После этого их было легко уничтожить.

Мой рот широко раскрылся.

Она закатила глаза, а затем похлопала меня по щеке.

— Не волнуйся. Я не поменяю своего мнения о тебе, даже несмотря на то, что ты стреляешь гораздо хуже, чем я.

Я покачал головой.

— Ты великолепна, tesoro.

Она снова устроилась у меня на груди.

— Я знаю.

75

СОФИЯ

Я почувствовала себя легче на миллион фунтов, когда Ромео вынес меня из самолета, а ворчливый Маттео следовал за нами с помощью Энцо.

Потребуется время, чтобы залечить боль, возникшую между нами, но я ощущаю надежду, что мы снова будем неразлучны.

Маттео любит меня.

Он любит меня.

Его любовь бесценна, особенно теперь, когда я полностью поняла, чего она ему стоила.

Мы спустились по ступенькам, и я вскрикнула от радости, когда увидела Сиенну с Нудлом с одной стороны от нее и моей инвалидной коляской с другой. Слезы наполнили мои глаза, когда Нудл начал исполнять счастливый танец. Все его тельце яростно извивалось, он скулил от волнения.

Ромео усадил меня в инвалидную коляску, и я протянула руки Нудлу.

— Привет, малыш. Я сильно скучала по тебе.

Он облизал меня, и я уткнулась лицом в его шерсть.

— Мне так жаль, что я ушла, — пробормотала тихим голосом, предназначенным только для него. — Ты в этом не виноват.