Очень худой, бледный с проваленными щеками и круглыми глазами. Его старческая рука проезжалась по моему запястью. И была холодной, немного влажной, как лапки у лягушки, которую я резала на первом курсе медицинского факультета. И я не понимала, почему пришло такое сравнение.

Я хотела увидеть отца. Вот, увидела. Ничего при этом не испытав. Совершенно чужой, неприятный старик. И то, что я о нём узнала, сыграло не последнюю роль в отношении к нему. Подонок, не иначе.

И что я забыла в этом месте?

А оказалось всё намного сложнее, чем даже возможно было предположить.

Я долго вспоминала этот момент.

Отец, внимательно рассматривавший меня. Врач, удивившийся моему медицинскому образованию, пытавшийся рассказать о слабом сердце, которое уже донорское и не выносит старый организм. Четыре юриста подсовывающие мне бумаги и ручку. Орущие сводные братья, которых отец лишил наследства и посоветовал уехать из города. Артур, пытающийся с ними подраться через заслон охранников в чёрных пиджаках. Артур остался при своём малюсеньком пакете акций и не сожалел. Плачущая Даша в углу большого кабинета. И восхищённые взгляды прислуги большого дома.

Как я стала миллионершей?

Я подписала документы. Отец отдал мне всё своё имущество, движимое и недвижимое. Главный пакет акций химикальных, бичпакетных заводов. И закрыл глаза.

Борис Игнатьевич даже не поговорил со мной. Слова не произнёс. Остался лежать в кабинете под присмотром врачей. А через час, когда сводные братья оставили нас с Артуром в покое, отца увезли в больницу.

Даше осталась тихо плакать. Она прожила в этом доме всю жизнь и теперь обездоленная и нищая не знала, куда деваться."

"Я хотела девчонку подбодрить, но теперь моя жизнь сон не напоминала, это была одна большая галлюцинация с невероятными вещами, о которых я даже думать не могла.

Обычно в новых местах я спала плохо, но в тот день вырубилась без задних ног.

Утром первым делом позвонила Лёше. Он не ответил. В больнице сказали, что он сбежал. Макс и Касьян ответили, что Леший не появлялся, не звонил. Но дела в фитнес клубе идут отлично, теперь можно было открыть бассейн с сауной, как мечтал Лёша, и парни ждали моего разрешения.

От истории с пропажей моего Лёшки, я перестал есть. У меня вызывали отвращения все блюда, и я просила сырую морковку или тушёную капусту. Покупать тест на беременность при пристальном взгляде охраны и несчастной сиротливой Даше, я не решилась.

Мне нужно было чем-то заниматься, и я спросила у сводной сестры, с чего мне начать. Дура, лучше б я у Артура спросила. Он бы правильно сказал. А Даша утопила меня в шоколаде.

Началась жизнь, которой я наслаждалась около двух недель.

В первый день моё величество пожелало научиться ездить верхом.