Трава, как натуральная зеленела в несколько оттенков, и появлялись цветы.

Я заворожённо смотрела на его работу. Не выдержала и обвила его сзади руками, наклонив голову к его шее. Поцеловала.

– Это прекрасно, – прошептала я."

"Теперь в его присутствии не хотелось говорить громко. Я даже не знаю, как мы будем существовать, ведь я начала чувствовать свою ответственность за того, кого приручила, кому не отказала, с кем пошла. И пусть он сделал меня женой насильно, я понимала, что это было необходимо нам обоим.

– Дом построю, повесим на стену. Так что постараюсь, – чмокнул меня. Погладил мою руку. – Давай, Сонюшка, переезжай ко мне в квартиру. Мне так будет спокойней. Там консьерж, охрана.

– Хорошо, любимый, – я приласкалась щекой к его щетине. – Перееду, а квартиру Марте сдам, за копейки.

– Можешь вообще с неё платы не брать, – Лёша опять накренился к картине и стал выводить тростник у реки. – Главное, чтобы ты была в безопасности, а деньги – пустота. Они, то есть, то их нет. А ты моя постоянная.

Сейчас я разговаривала с тем самым Алексеем Яковлевичем, который был базовой личностью. Того, которого я просто обожаю. И всё сделаю, чтобы он был единым целым, и страшные события его детства никогда не возвращались.

Я уехала от него только через час. Час тихой и умиротворённой беседы. А потом заглянула на свою квартиру, собрала вещи, вызвала машину и переехала жить к Лёшке в его апартаменты.

Я спала без него, но в его постели. Утром сделала зарядку и позавтракала салатиком. Взвесилась, оставшись удовлетворённой. И поехала тратить деньги. Покупать себе новый гардероб на новый объём мой замечательной попы.

На следующее утро я решила встретиться с подругами, потому что они клянчили разговоров и моих рассказов.

На этом и можно было поставить точку, успокоиться и начать новую безмятежную жизнь, с контролем над мужем и сладкой любовью вместе с ним. Но случилось нечто невероятное. Когда я встречалась с Мартой и Варварой в кафе, на пороге появился он…

9

Я улыбаюсь и не переживаю, что у одной моей подружки вес пятьдесят пять килограмм, а у другой — шестьдесят. У меня с утра был семьдесят пять, но с моими бёдрами и четвёртым размером груди это даже очень ничего. Поэтому я позволила себе пару-тройку, а если конкретно, то четыре пирожных. Пока Лёшка не видит. Аппетит отличный, я же переживаю , поэтому даю себе расслабиться. Сама разобраться в себе не могу, почему хочется сладкого и побольше.

– Погоди! Расщепление идентичность? – восхищённо шептала Марта, которая не стеснялась своих эмоций и втюрилась в моего Лёшку с первого взгляда. Её даже трясло от восторга, как мой Садист её впечатлил. – Это же редчайший диагноз. Вот прямо, как Билли Миллиган?

– Кто такой Билли Миллиган? – нахмурилась Варвара, попивая свой чёрный кофе.