До экзаменов успеют в школе прибрать. Потому что такие вечера обычно заканчивались попойкой и драками.

Но я с собой только ключи от квартиры взяла. Успею чуть что сбежать. И надеялась… Я очень надеялась, что Лёша приедет. Посмотреть на него хочется.

Давно у школы не была. Она показалась миниатюрной. Вот так я выросла. Шла по дорожке и заглядывала в окна пустых классов на первом этаже. Прижимала к себе поддон с пирогом и смотрела наверх, там кабинет русского и литературы, наш кабинет. Там любимая учительница Маргарита Петровна вкладывала в наши буйные головы самое светлое и лучшее.

– Я помогу.

Я вздрогнула.

Голос тихий, но глубокий и басовитый. До двери школьной дойти не успела. Вместе с поддоном повернулась, а руки мои у пирога обхватили мужские ладони. Большие почти полностью укрыли мои. Они были горячими и твёрдыми. Пальцы длинные, а по тыльной стороне ладони ветвились тёмные бугорки вен. Кожа на этих сильных мужских руках была смуглой.

Прикосновения оказались слишком волнительными. Замерла. И не только я, а, казалось, весь мир вокруг. Пахло моим чудным пирогом и приятным мужским парфюмом. Такого запаха с горечью и свежестью я ни разу не встречала. Очень приятный аромат.

Неожиданно и резко меня бросило в жар. Такой трепет невероятный, что слетели все мои двенадцать лет страданий и странной, нелепой жизни. Я опять девчонка перед выпускными экзаменами. И до меня дотронулся парень. Не грубо, а очень нежно, заботливо. Обволакивало его тепло.

Да что ж такое!

Не должно быть этого!

Щёки всполохнули, уши загорелись. Ресницы дрогнули, и я наконец-то сделала вдох, пожалев, что надела утяжку, потому что слишком тяжело в ней. Тесно, дышать нечем. Где бравая, дерзкая Сонька Лядина? Которая даже мужику на семь лет старше сопротивлялась. Но там была стена, за которую я морально пряталась. А здесь никаких преград, чистейшее, хрустальное смущение.

— Привет, Соня, — сказал он.

Я несмело улыбнулась и только после этого посмела посмотреть наверх. Взгляд проехался по мужской фигуре. У Васина Лёшки всегда была фигура что надо. Только вот в девичьи руки он не давался. Слишком был умиротворённый, отшивал всех, кто подъезжал."

"Антон — типичный медведь, здоровый, грузный. Ещё в двадцать четыре, когда мы познакомились, вроде ничего был, а к сорока годам заматерел и стал просто огромным и бесформенным. А здесь… Узкие бёдра, как у мальчишки. Широкий торс, косая сажень в плечах. И по фигуре складной подобрана тёмно-синяя рубаха с логотипом «Армани».

Улыбка моя стала ещё шире, щёки распалялись быстрее. Под тональным кремом собирался пот. Это совсем не по плану. Бесконтрольные эмоции дело не очень хорошее. Но взгляд оторвать от мужчины я не смогла.

Под тканью просматривался рельеф сильных мускулистых рук.