Если у нас получится черпать энергию из девушек, то сотни элитных воинов придут сюда за истинными.

Как это было мерзко! Выдавать девушек как удобрение для питания элитных бойцов!

Я чувствовала, как от Эдвина волнами исходит гнев. Кажется, он решил последовать примеру профессора Кайруса и объяснить еще одному элитному ценность вверенной ему женщины. Только за исход этой битвы я бы не ручалась.

– Не беспокойтесь. Я постараюсь не навредить Алисе, – Киф оценил реакцию Макея и, кажется, решил не нагнетать, – если я доживу до годовщины, то разорву нашу истинную связь.

Она будет свободна, и более ни один нунгалин не сможет претендовать на нее.

Алиса тихонько всхлипнула. Ее задача была просто пережить этот год.

10.4

На обед мы спустились все вместе. Народу было так много, что о какой-то приватности сразу пришлось забыть. Мы с Алисой выбрали свободный стол, а наши истинные отправились добывать еду.

– Как думаешь, мы теперь обязаны всегда вместе с ними обедать? – робко спросила подруга, кивнув в сторону отошедших мужчин.

– Не думаю,что это необходимо,  – ответила я уверенно, – мы же можем продолжать дружить и встречаться друг с другом.

В том числе за обедом здесь или в кафе за пределами академии.

Мне хотелось успокоить подругу. Может быть, позже, я расскажу ей о том, что мы с Эдвином тоже решили расстаться через год. С поддержкой подруге это будет проще пережить. Мы же обе только на второй курс перейдем, а тут разрыв истинной связи и отчисление. Но это лучше, чем жить с нелюбимым и родить такого идеального, но ледяного истукана, как Киф.

Наконец, добытчики вернулись с подносами, полными еды. Эдвин смело расставлял передо мной различные тарелочки с едой.

Не забыл он и про десерт. Киф несколько неуверенно повторял за товарищем по несчастью, внимательно наблюдая за реакцией Алисы.

Мужчины расправились с едой намного быстрее нас и под разными предлогами покинули столик, дав нам с подругой возможность пообщаться наедине.

И повод для обсуждения не заставил себя долго ждать. В обеденный зал вошла Марла и ее сестра. И если с первой мы общались ночью, то вторую я не видела со вчерашнего вечера. Выглядела девушка ужасно. Рукав платья разорван, подол испачкан, на скуле синяк, а из разбитой губы сочилась кровь.

При этом девушка шла, преисполненная чувства собственного достоинства.

– Неужели они попали серьезную заварушку? Я думала, что у всех было что-то не очень страшное, – ахнула я, когда увидела девушку, из которой кто-то пытался сделать отбивную.

– Стейси, ну это же ненормально! Ты должна жаловаться. Он не должен к тебе так относиться! – шипела на сестру Марла.

Девушки присели за соседний столик, поэтому мы слышали почти весь разговор.