– Аниша Брамс, я для кого сейчас это все рассказываю? – послышался возмущенный голос профессора, которая подошла к моему столику и барабанила по нему пальцами. – Я очень надеюсь, что теперь вы будете осмотрительнее. Наша академия, в первую очередь, создана для тренировки боевых магов. И лишь во вторую – для подбора им истинных пар. Если выбудет одна из вас, то на ее место поступит другая, которая с честью выдержит все испытания и обретет истинную пару.

Я вынырнула из своих мыслей и снова загрустила. Неприятно осознавать, что девушки здесь – просто расходный материал, инструмент в руках всемогущих воинов.

– Скажите, профессор, – подала голос Алиса, – а если потом, после распределения что-то случится с женой одного из великих князей, то он снова придет в академию за молодой спутницей?

– Жениться нунгалины могут несколько раз, но самая крепкая связь и энергообмен происходит только с истинной парой. Поэтому избранную супругу он будет холить и лелеять. Но до момента заключения союза они не придают нам особого значения. Не уверена, что они вообще что-то чувствуют.

Последнее было сказано с некоторой обидой. Кажется, профессор Триж имела зуб на одного из темных воинов. Подозреваю, что я даже знаю, на кого именно.

5.2

К следующему кабинету я шла с легким волнением. В моем расписании значился преподаватель, чье имя не могло не вызвать трепет –- профессор Кайрус. К сожалению, мы с ним уже были знакомы, и он успел оценить мою персону как крайне неперспективную.

Сегодня же выяснилось, что этот темный маг-боевик будет вести у меня специальную дисциплину. Индивидуально.

У остальных первокурсниц было все намного проще: человек десять вместе с Деборой направились к профессору Триж, Алиса еще с тремя девушками ушли в лазарет к Рее Доулд. Пара счастливиц поступила в распоряжение ректора, остальные направились к бытовикам и травникам.

И только я одна пошла к декану боевого факультета, хотя ни одна из девушек не должна обучаться этому типу магии – это призвание нунгалинов.

Надо ли говорить, что чувствовала я себя крайне неуютно, когда свернула в темное холодное крыло, где обучались великие князья. Мрачные молодые люди, которых я встречала по дороге, косились на меня с подозрением и каким-то неодобрением.

Все знали, что девушке здесь делать нечего. Особенно первокурснице, да еще и той самой, которая накануне уже забрела не туда, что едва не закончилось отчислением. При этом Эдвин Макей мог покинуть академию, а я – этот свет.

Я сверилась с артефактом связи. Все верно, я пришла на нужный этаж и остановилась у кабинета декана. До начала занятия оставалось четыре минуты. Зайти сразу или подождать, когда меня пригласят?

Я нерешительно оглянулась. Казалось, все студенты замерли в ожидании того, что же будет дальше.