Екатерина Федоровна развела такую бурную деятельность, что мне было страшно представить, что начнется, когда она возьмется за свою «дрессировку».

– Екатерина Федоровна, учитель технологии заболела. Пятый «Г» отпустили домой пораньше, – взглянув на высветившееся на экране сообщение, сказала Нина.

– Хм… что ж, придется вызвать девочку завтра. Ее папе о портрете пока ничего не скажем! – грозно взглянула на нас директриса. – Портрет попробуем осторожно отклеить от стены. Артемий Игнатьевич, это под вашу ответственность!

Через час нам с Ниной удалось вырваться из кабинета директора, и мы неслись по коридору со скоростью света.

Раствориться в просторах школы было просто необходимо до той поры, пока Екатерину Федоровну снова не накрыло вдохновение.

– Надо же, какая шлея ей под хвост попала с этим праздником! – раздосадованно фыркнула Нина. – Я думала, у меня голова лопнет!

– Не дает ей покоя наш спонсор, – философски подметила я.

– Ты тоже заметила этот нездоровый блеск в ее глазах, когда она говорила о посещении на дому?

– Блеск ее глаз, кажется, даже Артемий Игнатьевич подметил. Да, Артемий?

Физрук не ответил, только презрительно хмыкнул и скрылся за поворотом: модные алые кроссовки были намного удобнее наших с Ниной туфель на каблуках, а сахарные булочки в его кабинете манили сильнее любого магнита.

– Идем скорее, может, столовая еще открыта. Я умираю от голода! – с завистью посмотрев вслед счастливому обладателю булочек и модных кроссовок, поманила меня за собой Нина.

– Пообедать было бы неплохо, – согласилась я.

Увы, школьная столовая уже закрылась, об этом свидетельствовал повисший на двери тяжелый амбарный замок.

Мы с Ниной остались без обеда.

– Можем выпить кофе у меня в кабинете, – предложила я. – Там осталось печенье.

– Печенье у меня тоже есть, – отмахнулась Нина. – Пойду оповещать родкомитеты. Пусть радуются: их ждет праздник.

И она свернула к лестнице.

Когда я подходила к своему кабинету, ожил мобильник – громко щелкнуло сообщение.

«Злата, разрешите, я завезу вам коробки. С уважением, Андрей», – мелькнула строка.

«Так, это уже даже не смешно! Северские решили поселиться в моем кабинете?! Одна с угрозами, второй с коробками… И вообще, откуда он узнал номер моего телефона?!» – отпирая кабинет психологической службы, нахмурилась я.

Но выяснить этого не удалось: сообщение перебил входящий звонок.

«Кирилл», – высветилось на экране.

Я выдохнула. Видимо, кофе с печеньем мне спокойно попить не суждено.

Что ж, сначала узнаю, что с моей машиной, а потом займусь сообщением от Северского.

– Алло, Злата? Привет, – раздался в трубке родной голос бывшего мужа.

– Привет. Что там с машиной?

– Я по поводу машины и звоню. Ее можно забрать.