Алекса распотрошила школьный рюкзак в красную клетку и извлекла оттуда примятый альбомный листок. На листке было нарисовано голубое небо, а на его фоне над полями парила чайка.

Остановившись в дверях ее комнаты, отец устало взглянул на рисунок. Картинка как картинка. Очень даже красиво нарисовано. Рисовать Алекса умела – вся в мать. И правда, непонятно, к чему придралась Макушева.

«Ох уж этот переходный возраст! – мелькнула мысль. – Хотя рановато, вроде. Ей всего одиннадцать».

– Это психологиня сегодня приходила! – пояснила Алекса. – Приказала всем нарисовать семью, как мы ее видим. Ну, я и нарисовала то, что вижу.

С губ Северского сорвался разочарованный стон, и он устало провел рукой по мужественному лицу. Понятно, отчего Рита Макушева посмеялась!

– А почему ты семью не нарисовала, Аля?! – взорвался он.

– Пап, ну, в моем понимании семья – это когда семеро по лавкам сидят: бабушки, дедушки, папа, мама, куча детей… А у нас с тобой какая семья?

– Как – какая?! – опешил Северский. – Самая настоящая!

– Ну, па-ап, – протянула дочка. – Ты себе льстишь сейчас, да? Бабушек я в глаза ни разу не видела, братьев и сестер у меня нет… Ты круглосуточно заседаешь в своем охранном агентстве или в спортзале с дядей Сережей пропадаешь. Даже мамы у нас нет… Вот я и представила себя чайкой.

– А дедушка?! – судорожно попытался выровнять счет Северский. – Деда Яков! Разве он не наша семья?!

– Папа! Дедушку Якова в последний раз я видела четыре года назад! Он меня даже с днем рождения не поздравляет! Какая он нам семья?!

Она вдруг помрачнела, беспомощно развела маленькими изящными ручками и ловко выдернула рисунок из рук отца.

– В общем, психологиня сказала, что хочет с тобой побеседовать. И еще: наш с Макушевой конфликт будут разбирать завтра на родительском собрании. Классная сказала, чтобы ты пришел живым или мертвым и что ей плевать на твою круглосуточную занятость. Сказала, если не явишься, она меня на учет в подразделение по делам несовершеннолетних поставит, потому что я берегов не вижу… – Горестно вздохнув, дочка плюхнулась в рабочее кресло, подперла кулачком щеку и подняла на отца невинные глазки. – Пап, а что такое подразделение по делам несовершеннолетних?.."

"– Плохое место, – хмуро взглянул на дочку Андрей. – Если поставят на учет, считай, всю жизнь себе испортишь. И никакие деньги не помогут ее отмыть.

Девочка испуганно икнула.

– Ты же им не позволишь, пап?! – Маленькие ручки сложились домиком в знак мольбы. – Ну скажи, что не позволишь!

– Если ты будешь продолжать в том же духе, я не смогу тебе помочь! Говорил же, давай переведу тебя в элитную гимназию!

– Ни за что! – воинственно сверкнула взглядом голубых глаз Алекса.