Проснулась я одна. Посмотрела по сторонам и тяжело вздохнула. Страдать и убиваться по заведомо провальным отношениям я не планировала, поэтому вскочила с кровати и отправилась в ванную. Там я, словно солдат срочной службы, умылась и приняла душ в рекордное для себя время. Выйдя обратно, никого так и не обнаружила.

Решила, что это к лучшему, и поспешила уйти не прощаясь. Как ни странно, ноги сами несли меня в правильном направлении. Уже выскочив из тяжелых дверей, столкнулась на ступеньках все с тем же парнем. Как его зовут, я не знала. Бросила быстрый взгляд в его сторону, поймав ответный – пристальный и какой-то опасный.

Мы молча разминулись, и только я хотела задуматься, на чем отсюда уезжать, как перед самым входом заметила свою машинку. Сомнений не было, это точно моя красоточка. Думать, каким образом она очутилась здесь, мне не хотелось. Я просто прыгнула за руль и, включив любимое радио погромче, поспешила покинуть это место.

Дома я снова оказалась одна. И меня накрыло тоской и какой-то жалостью к себе. Вдруг показалось, что я одна в этом мире и совсем никому не нужна. Слезы брызнули из глаз. И вот это уже было большой новостью.

Ведь плакала я редко и по очень серьезным поводам. Но никак не из-за глупых мыслей, что лезли в голову."

"С этого дня все изменилось. Гулянки с подружками как-то сами собой сошли на нет. Мне никуда не хотелось, а обычно именно я всех вытаскивала в люди. Лерка что-то скрывала, а я лишь догадывалась, что она кого-то завела. Вот только никто в этом признаваться не торопился. Любашка пропала с радаров, и я даже не знала, что там у нее. Обида небольшая на подругу так и осталась, поэтому звонить первой я не собиралась. Лилька и вовсе сошла с ума, мониторя интернет и соцсети в поисках своего медведя.

Даже смешно было, как можно влюбиться в человека, с которым провела не больше получаса.

Себя я тоже понять не могла. Провела у своего бандита всего один день. А такое ощущение, что знала его целую вечность. И пусть нам было хорошо вместе. Причем не только в постели. С этим-то понятно. Но вот того, как он смеялся, когда я материлась, проигрывая ему в карты, забыть никак не могла. Его глаза, ямочки на щеках. Смеялся он, как говорится, от души. И именно этот его образ засел в моей памяти, не собираясь никуда пропадать.

Единственное, на что я действительно отвлекалась, так это на свой злосчастный диплом. Правки, что потребовал руководитель, внесла. Все еще несколько раз перечитала и даже сама нашла, к чему придраться. Зато Эльдар Валериевич на следующей нашей встрече похвалил работу. Сообщил, что я готова к защите, причем она уже была не за горами.

– Привет, Тихонова, – услышала я голос Савельева за спиной, когда уже уходила из универа.

– Ну, привет, – ответила, разворачиваясь к нему.