Мало кто знает, что он не был влюблен в Эллисон, они просто дружили, — вспоминая запутанную историю, о которой сейчас идёт речь, мне становится не понятно, почему Бобби не заступился тогда за брата.

— Прости, перебью, но мне не понятно, почему после той истории с Эллисон Бобби встал на сторону Мэйсона? — любопытство мигом одолело силу воли и я задала этот чёртов вопрос.

— Потому, что мой брат— идиот. Он знал всю правду, но был влюблен в Вилльямса, а у меня с этим чокнутым долбоебом давние разногласия. Когда началась заварушка Мэйсон решил, что это идеальный способ расправиться со мной и больше всех орал, что я довел бедную Элли, — реакция Майкла была бурной, но ожидаемой. Взрывоопасная смесь под названием “Тёрнер” моментально вступает в химическую реакцию с кислородом и неудобными воспоминаниями, в результате чего происходит выброс огромного количества энергии — в виде ругательств и агрессивной жестикуляции свободной руки. Похоже, кому-то не хватает тренировок. В такие моменты мне хочется его обнять и успокоить.

— Я видела Бобби с ним, когда гуляла, — отпускаю его ладонь и обнимаю его за талию, он затихает, несмотря на то, что я говорю не только о его брате, но и том, чьё имя лучше не произносить вслух. — Ты против, чтобы они были вместе?

— Я не гомофоб, мне просто не нравится, что Вилльямс постоянно даёт заднюю. Его парит, что о нём будут говорить другие, он боится, — он опять злится, ему обидно, однако, не на то, что кузен выбрал парня, а не его, Майкла приводит в гнев трусость Мэйсона, которого тоже, кстати, можно понять.

— Не мудрено, учитывая, во что превратили жизнь Эллисон местные сплетницы… — немного жутко осознавать, что жалкая кучка неадекватных девочек-подростков держит всех одноклассников на пороховых бочках, если что не так, то ты следующий.

***

Войдя в здание школы, Тёрнер оставил меня, чтобы пообщаться с парнями. Стив Роджерс приветственно помахал мне рукой издалека. На нём была одета странная рубашка с рукавом в три четверти и принтом с пальмами. Какой же всё-таки он чудила. Поверить не могу, что скучала по нашему блонди. Пройдя по коридору к нужному классу, я натыкаюсь на Анну.

— С возвращением, — она мило улыбается мне, надеюсь её странное поведение останется в прошлом, и я просто параноик.

— Спасибо, — мы остаемся у двери, дабы поболтать в коридоре, а не входить в класс.

— Как твоё самочувствие? — спрашивает подруга немного тревожным голосом, ей не всё равно.

— Всё в порядке! — отмахиваюсь рукой, чтобы не продолжать обсуждение моего состояния здоровья и последствий сотрясения головного мозга, которые мне порядком уже поднадоели.