Теперь я понимаю сказки про вампиров как никогда!

А вместо сладкого участка кожи я натыкаюсь на широченный медицинский пластырь, от больничного запаха у меня пропадает всякое желание целоваться. Облом какой-то! Зараза!

— Майкл, что это? — злобно выпаливаю. Я не видела его день, а он уже где-то поранился или подрался. Скорее второе, чем первое!

— Тату, — прищурившись, словно довольный котяра, произносит он.

— Что ещё за тату? — так, надеюсь ни с какой-нибудь идиотской надписью, о которой порой жалеют к тридцати годам?

— Ты как моя мама, — Тёрнер слишком театрально закатывает глаза, — я набил татуировку в форме дракона, она пока не закончена, но если хочешь могу раздеться, чтобы показать её, — чтобы вы понимали, Майкл не отстранился от меня ни на сантиметр, я всё ещё ощущаю его дыхание, и мне трудно справиться с вожделением, черт бы его побрал. Я не фанатка татуировок, но на эту бы посмотрела.

— Не переводи тему! Меня не было в школе полторы недели, а ты уже прогуливаешь уроки и делаешь тату. Что следующее? Вступишь в банду ванильных единорогов? — оттарабаниваю на одном дыхании, только чтобы он не заметил, что ещё секунда, и я буду умолять его раздеться.

— Малышка, мне нравится, когда ты злишься, но это всего лишь тату, — Тёрнер нежно целует меня в носик. Это не честно, я еле держусь! — Уроки я прогулял, потому что не смог тебя вчера забрать из больницы, — следующий поцелуй падает на подбородок, — Я скучал по тебе… — между пунктами первого и второго поцелуя на станции “голодные уста” встречаются двое, разжигая свои сердца."

"Что может сейчас иметь большее значение, чем он. Эти ощущения, что взрывают меня изнутри, не останутся в прошлом. Для таких сильных эмоций время просто иллюзия. Когда его язык вторгается в мой рот, моё тело уже готово к полной капитуляции. Бедрами я инстинктивно прижимаюсь к нему, чтобы между нами не было даже сантиметра. Мой безумный разум не терпит расстояний между нами. Майкл игриво проводит языком по моему нёбу, ещё один такой трюк — и моё тело прожжет дыру в матрасе.

Через секунду Тёрнер отрывается от моих губ, а мне хочется протестовать. Несправедливо прерывать такой горячий поцелуй. Мой искуситель усмехается, словно читая мои жалкие протесты по лицу. Он снимает с себя футболку, и она летит на пол.

— И штаны снимай, — вроде просто подумала, оказалось, что произнесла вслух.

— Только при одном условии, — стягивая с меня сорочку шепчет Майкл, однако, его ждал сюрприз. Да, это была единственная вещь, что была на мне секунду назад. — Ммм… Ты спишь теперь без трусиков. Мне нравится, — растягивая невообразимую улыбку на своём лице, говорит Тёрнер.