Паркер охренел, — вы бы видели, как Тёрнер наслаждается собственным чувством юмора. Его самооценка достигает уровня: “есть два вида юмора — мой и посредственный.”

— Ещё номинации? — сделав вид, что шутки так себе, продолжаю выпытывать информацию о прошедшем вечере. Конечно, он хорош, но не стоит выдавать моё восхищение, ещё зазнается.

— В номинации “Парочка вечера” победили Стив и Анна!

— Постой, они ведь поначалу ругались? — яркая сцена ругани между Роджерсом и Делинвайн всплывает перед моими глазами. Почему я не помню, как они помирились? Мой мозг совершенно не приспособлен к алкоголю.

— Ну ругались, а потом сосались. Я сам не понял, как первое перетекло во второе. Похоже взаимная ревность подтолкнула их к друг другу, — его пальцы скользнули вниз от моей поясницы и ловко нырнули под легкую ткань трусиков. Моё сердце замерло в ожидании. — Маленькая, ты помнишь, что задолжала вчера мне желание?

— Хмм… Нет, ты, случаем, не пользуешься моим беспамятством? — всем своим видом стараюсь не показывать накатывающее чувство возбуждения."

"— Я принес тебе колы ночью в обмен на одно желание, только не говори, что ты и этого не помнишь? — Майкл, прищурившись, смотрит мне в глаза, и я готова поклясться, что вижу, как в его глазах скользнул образ Дьявола.

— Ах ты ж хитрюшка, — на этих словах я ощутила, как к моему клитору прикоснулась подушечка указательного пальца. От неожиданности я ахнула. — Тише, тут довольно тонкие стены. Ты же не хочешь, чтобы Стив и Анна нас услышали, — сколько же коварства звучит в его голосе, учитывая тот факт, что в это время он сминает пальцами комочек чувственной плоти. В ту же минуту я почувствовала, как сладостно начинает потягивать низ моего живота. Неужели мне так мало нужно для возбуждения? Или дело в нём? Тёрнер ловит стон, пленяя его в ловушку требовательного поцелуя. Его губы доводят меня одним прикосновением до состояния крайнего исступления. Его палец входит в тугое и уже влажное отверстие. Стенки влагалища сжимаются от столь требовательного вторжения. Майкл врезается острыми зубами в мою нижнюю губу, затем оттягивает и снова кусает. Мне остается только слизывать его вкус со своих растерзанных похотью уст. Когда в меня входит второй палец, беспомощный стон вырывается наружу.

— Тише, маленькая моя… Я хочу, чтобы ты сегодня была послушной… Хорошо? — оторвавшись от поцелуя, он спрашивает меня, властно посмотрев мне в глаза.

— Хорошо, — мой ответ звучит весьма покорно.

— Ты закрыла дверь на замок? — погружая два пальца полностью в меня, Тёрнер задает вопрос. Блин, хотелось бы ответить — “да”, но я не помню.

— Ах… Я не помню… — на выдохе, моё тело сжимается вокруг точки проникновения. Майкл сгибает пальцы и начинает массировать точку G.