Вот и я в молодости был влюблен в девушку, а она вышла замуж за другого… – он замолчал и налил Лилечке в фужер игристое вино, которое, вспенившись, добежало до краев, потом замерло, а потом быстро опустилось, так что пришлось еще раз доливать, чтобы наполнить фужер до краев.

Лилечка чувствовала себя счастливой. После того как она рассказала о себе, ей показалось, что Андрей Степанович сможет защитить ее от всех невзгод, которые могут появиться. Он положил свою руку на ее руку, как будто понимая все ее сложности, и Лилечка была ему благодарна за этот жест.

– За наше возможное будущее, – сказал Андрей Степанович и поднял фужер. Вино уже успокоилось, и только белые точки сгрудились в кружок на поверхности, сталкиваясь друг с другом.

– За будущее, – повторила Лилечка за Андреем Степановичем и рассмеялась непонятно чему.

– А можно, я позвоню от вас? – спросила Лилечка.

– Да, да, конечно, – ответил Андрей Степанович.

Лилечка  набрала номер телефона Иры.

– Ну как там? – Лилечка ждала и молчала. Через некоторое время она сказала:

– Я все поняла. Пока. Обо мне ни слова.

 – Лиля повесила трубку и сидела как вкопанная.

– Что с вами? Что-то случилось? – Андрей Степанович положил руку на плечо Лилечки. Она повернула к нему свое лицо – слезы застилали ее глаза.

– Сергей, про которого я вам рассказывала, вошел в квартиру соседки и там сейчас у нее. Что делать?

– Вызвать милицию. А вам туда нельзя возвращаться ни в коем случае, – ответил серьезно Андрей Степанович.

Он был рад, что теперь Лилечка должна будет у него остаться, что она должна у него спрятаться, – он почувствовал себя мальчишкой, который прячет свою девчонку от соперника.

Он обнял ее за плечи и нежно поцеловал в губы.

– Я рад. Теперь ты останешься у меня. – Он смотрел на Лилечку, а та не верила всему, что происходит.

Андрей Степанович посмотрел на часы. Стрелки показывали половину первого ночи.

– Я тебе постелю здесь, в гостиной.

Лиля была ему благодарна за такую деликатность. Андрей Степанович был старого воспитания, когда женщину, которая нравится, уважают, а потом все остальное. Это «все остальное» никуда не уйдет, и не хотел Андрей Степанович торопиться, спешить – в его возрасте это выглядело бы смешно, да и ситуация была неподходящая.

В его представлении старого интеллигента близость не решает проблем, а создает их – она вносит путаницу в отношения, которые должны пройти все стадии от привыкания до окончательного бескомпромиссного сближения. Первая нежность – это высшее проявление любви, и ему не хотелось никуда двигаться дальше, ему сейчас было хорошо в роли отца молодой женщины, которой угрожает опасность.