Ни словом они не обмолвились о письме Андрея Степановича, его как будто не было, а есть их семья со всеми маленькими проблемами, есть счастливая жизнь любящих друг друга людей и ощущение защищенности в своем до 19

Когда Андрей Степанович отправил письмо, первое чувство свободы и счастья постепенно стало переходить в напряженное ожидание разрешения этой серьезной для него ситуации. В конце первой недели ничего не произошло. Никто не беспокоил ни звонками, ни визитами. Ответа не было и через две, и через три недели, и тогда Андрей Степанович стал понимать, что, возможно, ответа не будет вообще. Он вспоминал первые минуты радости, и ему становилось плохо. Он представлял себе, какое впечатление это его признание могло произвести на Сергея, на Лилечку, и даже понимал, что для Лилечки, занятой Сергеем и ребенком, это известие не будет иметь такого значения, как для Сергея. А вот для него…

Прошел месяц, другой, третий. Ничего не менялось. Андрей Степанович сначала очень переживал, как в тот период, когда его бросила Лилечка, потом острота ожидания притупилась, а потом и вообще исчезла. Андрей Степанович старался не думать о своем письме, он хотел это забыть, и это случилось, и только иногда, когда он неожиданно ночью просыпался и не мог заснуть, мысли об этой ситуации крутились в его голове, превращаясь в кошмар, и он с ним засыпал, мучаясь во сне всякими тяжелыми мыслями. Наутро болела голова, но дела требовали его к себе, и он собирался и шел, и занимался изо дня в день интересной для него работой обучения других, делился с ними своими мыслями, и это ему давало ощущение своей значительности, и он, удовлетворенный, вечером садился за письменный стол и снова, и снова работал.

Он путешествовал, общался с людьми, высказывал свои мысли, и так его разнообразные жизни сложились в жизнь одинокого ученого, признанного специалиста, и он не чувствовал своего возраста, который естественным образом увеличивался год от года. На здоровье он не жаловался, не предаваясь никогда излишествам ни в эмоциях, ни в еде, и от этого выглядел молодо в свои … с лишним лет.

Студенты, каждый год новые, появлялись на кафедре, и вот однажды к нему подошла симпатичная второкурсница, которую звали Наташа. Она как две капли воды была похожа на его маму. Сердце Андрея Степановича забилось быстрее. Он предложил сесть, и она, устроившись на краешке стула, стала увлеченно рассказывать ему про экспедицию на лиманы, где их группа этим летом проходила практику. Оказалось, что это были те самые места, где в юности встретился он с Галей.