— И невесту, — неожиданно добавил Акорн, заставив меня смутиться.

— И невесту не трону, — закончил Гельвет и сделал какой-то сложный жест.

Глаза Сильвы сверкнули. Я поёжилась. Да кто она такая и почему считает, что командор должен был по ней скучать? Меня беспокоила эта воинственная дама. Даже хотелось её подразнить и прижаться к плечу командора. Но я осознавала последствия и не стала так делать."

"Акорн и Гельвет принялись обговаривать детали. Я так и не смогла поесть суп и положила его рядом. Глаза слипались, и даже недобрые взгляды, которые бросала Сильва, не сбивали сон. Я слишком устала за этот день. И вообще устала. Тронула за руку командора, привлекая его внимание.

— Я могу уйти в палатку?

— Пока нет. Каждый раз, когда я не рядом, что-то случается, — твёрдо ответил Акорн, а потом добавил чуть смягчившись: — Уйдём вместе. Потерпи.

Это был явный перегиб. Спросила бы я, как теперь ходить в туалет, но при остальных не стала. Глубоко в душе я была рада, что под надёжной защитой командора, особенно когда рядом подозрительный Ворон. Но неужели у меня теперь ни капельки свободы не будет?

Я поджала губы и упёрлась взглядом в огонь. Командор, не замечая мою реакцию, продолжил разговор с Гельветом.

Не заметила, как глаза закрылись сами собой. Я ещё не спала, но уже и не бодрствовала, когда почувствовала, как тёплая большая ладонь прижала меня к плечу, и я удобно уместилась в чьих-то руках. К запаху полыни примешивался запах дыма… А потом сознание полностью погрузилось в сон.

Мы сидели со старушкой на поваленном дереве в том же месте, что и прошлом сне. У меня на коленях спал Орлан. Тонкой палкой бабушка рисовала на земле разные символы.

— Смотри и запоминай, — говорила она, делая спираль, а потом уводя её вверх и выгибая. — Ветер огонь не только разжечь может, но и погасить. Только тогда ветер должен быть сильнее.

— Это понятно, — кивнула я. — А что это за загогулина?

— Не загогулина, а символ. На лбу человеку нарисуешь — он душу-то и из тела и выдует.

— Что? — я не верила своим ушам. Она шутит?

— Сдует из тела. Ветром, — терпеливо повторяет бабушка. — Только силу вложить не забудь…

Я проснулась оттого, что командор осторожно брал меня на руки. Все уже разошлись. Он заметил, что я открыла глаза, еле заметно улыбнулся, словно любуясь, и убрал прядь с моего лба. Но тёплое выражение на его лице быстро сменилось серьёзностью.

— Спи, — нахмурился он.

Это прозвучало почти как приказ. Разумеется, мой сон как ветром сдуло. Я отстранилась и заявила, что пойду сама. Споткнулась. Акорн поддержал меня, положив тёплые ладони на плечи.

— Осторожнее, — его голос, прозвучавший близко, с лёгкой хрипотцой, вызвал волну мурашек.

Я прикрыла глаза и сжала кулаки.