Но в любовь Рейдерана и боль в его глазах я верила. Леон даже тут дотянулся, чтобы доказать свои чувства, а вот Рон… Молчаливый, замкнутый, он так ни разу и не сказал, что испытывает ко мне хоть что-то помимо симпатии. Да, и этот брак. Я же фактически сама его ему навязала, додумавшись прыгнуть вниз. Почему-то решила, что спасаю его, и он меня любит. А вдруг все было не так? Вдруг мой прыжок вынудил его жениться? Он же не знал, что я обзавелась двойной подстраховкой в виде вампира и Леона и любой из них бы меня спас. Неужели я сама придумала все — чувства, клятвы, и втянула его в навязанный союз с пятью мужьями? В памяти мелькнул яркой искрой разговор в гостинице и единственное признание Рона, сделанное фактически под давлением. Стало до ужаса тоскливо и грустно…

— Что ты себе придумала, глупышка? — дернул меня на себя шедший за моей спиной Ксай, разворачивая и сжимая в объятиях, пальцем приподнял мой подбородок, вынуждая смотреть на себя.

Утонула в бездонных рубиновых глазах, сверкающих искрами яркого пожара.

— Откуда ты…? — но вопрос так и замер на устах, позволив мне ощутить себя не просто глупышкой, как справедливо заметил вампир, а последней дурой. — Ничего.

Вдумчивый, пристальный взгляд глаза в глаза, вглядывался в те затаенное уголки, которые я давным-давно никому не показывала. А может, и вообще никогда не обнажала их перед людьми.

Тряхнула головой, скидывая с себя колдовской взгляд-рентген:

— Выберемся, поговорим, — озвучила я предложение, радуясь тому, что и место не подходящее и время.

Вампир кивнул и подхватил меня на руки.

— Так будет быстрее.

Следующие несколько часов я провела, катаясь на руках. Чаще обезьянкой висела на спине или животе и пусть последняя поза была излишне провокационной, а мое либидо взбунтовалось то ли от небольшого воздержания, то ли от выброса гормонов, но передвигаться так получалось быстрее и безопаснее.

Как мужчины ориентировались в этом тумане, сказать было сложно, но та уверенность, с которой они выбирали направление, желание уточнить этот вопрос не вызывала. Я поверила в то, что они определенно знают, как попасть в Аластри и целиком положилась на их чутье.

Дважды на нас нападали жуткие твари. И еще раз пришлось столкнуться с огромным фендором. Вот тогда мы, по моему убедительному настоянию, и проверили теорию моей ядовитости — ядовита, а для фендоров смертельно опасна.

— Змеючка ты наша, — рассмеялся Дэмриан, глядя как прячутся огромные щупальца в попытках избежать капелек моей крови.

Ночь мы провели в какой-то пещере. А утром…

— Доброе утро, любимая, — ласково приветствовал Ксай.

— Тебе нужно покушать, — вторил ему Дэм. — Держи, — вложил мне в руки миску с едой Дэм.

Что-то меня насторожило в васильковых глазах.