Несколько долгих секунд он смотрел прямо на то место, где стояла я, а потом досадливо махнул рукой и, развернувшись, быстрым шагом покинул поляну.

Выдохнула, только сейчас осознав, что все это время задерживала дыхание. Руку кольнуло. Ойкнув, вытянула ее из кармана и, разжав ладонь, заметила сочащиеся кровью ранки. Видимо, я в волнении так сильно сжала кулак, что острые края вонзились в слабую плоть.

— Ну, сколько можно медлить? — упрекнула призрачная девочка, возникая рядом со мной и хватая меня за руку.

Недоуменно подняла глаза, осязая ее.

— Тут Междумирье, я могу принять любую форму, — пожала она плечами. — Возвращаться придется через мир фендоров. На Аластри нет порталов. Видящие не любили гостей и уничтожили их, закрыв доступ в свой мир, — потянула она меня за собой.

Доведя до серого затянутого туманом зеркала, подтолкнула:

— Ступай!

— А ты?

— И я, — рассмеялась девочка, истаивая в дымке.

Оглянулась назад взволнованно, делать шаг вперед в этот туман не хотелось. Видела я уже этот мир и этих фендоров. Но другого пути похоже нет.

Весело!

Глава 8

Один шаг и я попала в серовато-белесое нечто. Оно сгустилось вокруг меня, окружив так плотно, что вытянутая вперед рука превращалась в расплывчатую тень. Пара шагов и я уже полностью в этом белесом месяце. Чувство дежавю накрыло меня с головой, возвращая в тот день, когда я застукала Бертика. Было ли мне больно тогда? Да. Но совсем не из-за предательства или измены. А за время, за мои бесцельно прожитые в сожалении о безвозвратно утраченном годы. И за то, что позволила себе довольствоваться малым, когда хотелось большего.

Покачала головой, отгоняя воспоминание. Знать бы еще, куда идти в этом белесом мареве? Вспомнились слова девушки утверждавшей, что я знаю все. Верила ли я ей? Не знаю. Но проверить не мешало. И я, доверившись своим чувствам и интуиции, свернула направо.

Сейчас, когда я не видела дальше вытянутой руки, ощущения обострились. Я слышала шуршащие под ногами листья или что-то очень похожие и замирала прислушиваясь. Шумно вдыхала запах воздуха насыщенного озоном и задерживала дыхание, ожидая, что каждый вдох может стать последним — мало ли какая дрянь в нем примешана.

Сбоку от меня что-то треснуло и я, вздрогнув, обернулась. Но глаза, на которые мы привыкли полагаться, отказали, лишая возможности рассмотреть что-либо за пеленой тумана.

Озноб страха пробежался по загривку. Замерла, стараясь сдержать хлынувший страх и воскрешая в панике старый мультфильм. Сейчас я как никогда была похожа на того испуганного ежика, заблудившегося в тумане.

Чей-то тихий шорох по земле и по ноге поползло противное насекомое.