Но так стало только хуже, словно лишившись зрения, тело отдало всю чувствительность осязанию, заставив ощущать каждую взъерошенную тонкими пальцами волосинку, отзываясь подергиванием в макушке и бередившим душу теплом…

За что мне все это? Эти нимфоманские наклонности точно до добра не доведут.

Попыталась вернуть мысли и сосредоточится на имеющейся проблеме конца света, но все это было таким несущественным, перед неукротимой страстью, что я даже принятое решение отстраниться и немного отступить осуществить не смогла. Наоборот, сильнее вжалась в мужское тело, облизывая пересохшие губы.

Сглотнула, чувствуя, как скользят по оголенной коже пальцы, как не мешает им преграда в виде ткани, притягивая словно магнит, которому такие мелочи нипочем. Отозвавшаяся, на выписываемые мужскими пальцами узоры, сила поднимала дыбом крохотные волоски, тая и оставляя едва заметный энергетический след.

Я была на грани. Легкие прикосновения, никаких чувственных ласк эрогенных зон (он даже не поцеловал!), а я уже подведена к черте, еще немного и взорвусь…

Все также, не открывая глаз, сглотнула, смачивая неожиданно пересохшее горло, дернула опущенными по швам руками, но, так и не разобравшись, чего я сейчас больше хочу — оттолкнуть или притянуть сильнее, оставила их внизу.

В голове все смешалось. Если и раньше там с мыслями была напряженка, то сейчас там было пусто, словно огромный пылесос выкачал все тревоги, обиды, терзания и сомнения и на их место пришло возбуждение — полное, глубокое и какое-то… двойственное?

— Еще чуть-чуть, любимая, — выдохнул мне в шею Леон, холодя дыханием влажный след оставленный языком. — Мне так нравится, как ты отзываешься."

"— Что? — выдохнула я, широко открывая глаза, чтобы избавиться от этого странного наваждения. Никогда еще не ощущала такого. Никогда еще не была в такой власти желания. Тело словно жило отдельно от меня. Диктовало разуму, что делать.

Наткнулась на завороженный взгляд, что поймал меня в силки своей страсти. Глаза против воли метнулись к огромной кровати. Кстати нужно будет поинтересоваться у Рона, кто еще спал с ним на этом сексодроме…

— Новая, — ухмыльнулся непонятно как догадавшийся о моих мыслях Леон.

Нахмурилась шокированная легкостью, с которой он меня прочитал. Внутри досадливо кольнуло. А как же «в женщине должна быть загадка»? Я вся такая «загадочная», что даже и говорить не нужно…

Муж рассмеялся, щекоча дыханием шею, подхватил меня на руки, делая шаг вперед. Руки сами собой взметнулись, обхватывая крепкие плечи.

Бесстыжие губы самозабвенно впились в приоткрытый в протесте рот. Неторопливо. Смакующе. Осторожно.