Но были и те, кто-то завистливо щурился, а третьи и вовсе стояли с каменными лицами. У подножия нашу пару встретил старый герцог. Его Светлость сиял, как начищенная золотая монетка – старик явно был счастлив, и полностью одобрял выбор единственного внука и наследника. И его отношение видели абсолютно все присутствующие.

– Джейн! – стоило мне сделать положенный реверанс перед герцогом, откуда-то сбоку раздался до боли знакомый чуть визгливый, очень неприятный для моего слуха голос… Луизы! – Девочка моя! Как я рада! – не то я ожидала услышать от дражайшей ""бабушки"".

 – Поздравляю вас, Ваша Светлость с помолвкой внука, а вас, маркиз, с правильным выбором будущей супруги, – женщина элегантно, даже виртуозно присела в глубоком почтительном реверансе, – наша малышка Дженни самая лучшая невеста из возможных! Вашему внуку, Ваша Светлость, несказанно повезло! – улыбаясь, добавила она.

Старый герцог одобрительно кивнул, ни единым жестом или взглядом не показав, что прекрасно знает, какая Луиза двуличная ядовитая змея.

– Графиня, рад приветствовать вас в своём доме, – ответил Ален, после непродолжительного молчания.

 – И весьма приятно ваше одобрение моего выбора, – язвительно добавил он.

Луиза либо ничего не поняла, либо притворилась недалёкой."

"– Позволите обнять внучку? Она уехала путешествовать, чтобы поправить душевное равновесие после смерти Патрика, – на кончиках длинных ресниц сверкнули самые натуральные слёзы – вот умеют же некоторые плакать напоказ, буквально по щелчку пальцев, – и мы не стали возражать, благоразумно решив дать нашей девочке время прийти в себя вдали от родного дома. Так ведь, дорогая?

Всё это она вещала с чуть затаённой грустью, очень искренне.

Я на миг даже хотела было проникнуться, но упоминание меня в третьем лице, словно меня здесь нет, показывало истинное положение дел и отношение Луизы к своей ""внучке"". Поэтому забыться при всём желании не получилось. Да и желания такового не возникло.

Позади Луизы в почтительной позе замер её брат Калеб Левин, и вот он уж точно не скрывал эмоций – сосредоточил всё своё внимание на мне, жадно рассматривая баснословно дорого бриллиантовый комплект. В его глазах я видела лютую зависть и злость.

А ещё похоть, когда взор Калеба остановился на моей груди. Сволочь.

Я поймала его взгляд и предвкушающе прищурилась, даже позволила хищно приподнять уголки губ. Мужчина, всё прекрасно поняв, пошёл пятнами и набычился.

– Вам плохо? – участливо спросила я у Левина, полностью проигнорировав вопрос Луизы. Пренебрежение ""бабушкой"" заметили все приглашённые, замершие неподалёку и усердно гревшие свои уши.

– Нет, что вы, леди Джейн, просто здесь несколько душновато, – последовал быстрый ответ Калеба.