Ваша уникальность в том, что вы сметаете защиту и чужие заклинания, не произнеся ни одного своего, используя лишь сырую силу. На это мало кто способен. Мы уделим этой способности особое внимание.

Я не много поняла из сказанного, лишь то, что учиться мне придётся намного больше, чем остальным.

– Что ж, основное вы услышали. Набирайтесь сил, – Тень решил завершить разговор и встал.

Только сейчас я обратила внимание, что он успел переодеться и сменил камзол.

Попрощавшись, мужчина пошёл к двери, но неожиданно оглянулся:

– И да, Лоран… Меня ещё ни одна женщина так настойчиво не пыталась избавить от одежды.

Если это повторится и в третий раз, я буду считать это приглашением, и тогда будьте готовы к последствиям, – чуть помедлив и насладившись моим выражением лица, он добавил: – И ещё… Будем считать, что вы неудачно взмахнули рукой перед тем, как потерять сознание. Я согласен списать это на ваше эмоциональное состояние. Но повторять не советую.

Последние слова были сказаны веско и с угрозой. Передо мной стоял Глава Департамента и ясно давал осознать, на кого, собственно, я замахнулась.

Он покинул комнату, оставив меня в растрёпанных чувствах. Его угроза, его намёки на то, что я его раздеваю, вывели меня из себя.

«Да он… Как только подумать мог?!. Что за отвратительные намёки?! Да я… Не жалею, что ему врезала!» – уже более связно подумала я."

"Мне бы спокойно обдумать результаты встречи, но вскоре вернулся Харн в сопровождении двух брейдов с подносами. Они быстро накрыли на стол, а мне ужин подали в постель. Брейд помог мне сесть и подложил подушки под спину для удобства. Сделав всё, они поклонились и вышли. Несмотря на то, что запахи витали ароматные и я почувствовала голод, но кусок не лез в горло от вида заледеневшего лица моего опекуна.

Харн казался холодным и отстранённым. Только несмотря на то, что был явно уязвлён и обижен, он не бросил меня заботам слуг.

– Тебя покормить? – спросил Харн, чем ужасно меня смутил.

Я отрицательно покачала головой и прежде, чем он отошёл, схватила его за руку, привлекая внимание. А потом сделала жест, как будто пишу, прося бумагу. Ничего не сказав, Харн вышел и принёс необходимое.

Взяв бумагу, я на миг задумалась, а потом написала: «Прости.

Это не от недоверия к тебе. Тогда на полигоне… Тень наговорил много гадостей и делал отвратительные намёки. Наверное, это было для того, чтобы вывести меня из себя, чего он и добился… но мне было бы очень неприятно, если бы ты услышал, о чём шла речь».

– Он, случайно, не намекал на возможные отношения между нами? – обманчиво-спокойным тоном спросил он и на скулах заходили желваки.

Я густо покраснела, не зная, куда девать глаза.

– Ясно… – без слов понял меня он.