– Заезжай завтра ко мне, я тебе за них пистолет с парой магазинов и полсотни патронов к нему дам, – пообещал Сашка, убирая пистолеты за пояс.

– Не, княжич, пистолет штука барская. Мне б револьверт, – качнул есаул головой.

– Как знаешь. Найду и револьвер, – пожал Сашка плечами. – Рабов всех освободили? – повернулся он к атаману.

– Вон, на выгоне сидят, – вздохнул тот. – Полсотни душ православных и с дюжину немцев всяких.

– А вот это уже интересно, – хмыкнул парень и направился в указанную сторону.

Освобожденные с галеры рабы сидели на земле, растерянно глядя на догорающую галеру и казачью суету. Увидев подходящего к ним человека в странном костюме, бывшие рабы насторожились и начали подниматься. Подойдя, Сашка быстро оглядел их и, убедившись, что основная масса людей почти ничем не отличается от тех, что вытащили в прошлый раз, негромко сказал:

– Сидите пока, православные. Мне с иностранцами поговорить надо. Господа, кто из вас понимает меня, прошу подойти сюда, – громко произнес он, переходя на французский.

– Я понимаю, – послышался голос, и к парню протолкался громадный, черный, словно смола, негр с удивительно правильными и тонкими чертами лица.

«Не иначе абиссинец», – подумал Сашка, удивленно рассматривая его.

– Как тебя зовут? – спросил он, с интересом рассматривая гиганта."

"Ростом под два метра, с плечами шире крестьянского стола и бычьей шеей, он производил серьезное впечатление.

– Нгоса, господин. В крещении Николай, – представился негр.

– Ты крещеный? – удивился Сашка.

– Да, господин. Вся моя семья верила в Христа.

– Католик? – на всякий случай уточнил парень.

– Православный, – улыбнулся Николай.

– Весело, – удивленно хмыкнул Сашка. – Это откуда ж в Абиссинии православные взялись?

– Паломники к Гробу Господню шли и по пути в наших местах скит поставили, чтобы другие по пути остановиться могли. Там и крестили.

– Это когда ж было? – заинтересовался парень.

– Давно, – смущенно огладив громадной ладонью бритую голову, ответил негр. – Я неграмотный и счета не знаю. Знаю только, что случилось это, еще когда дед моего деда мальчишкой был.

– Ладно, потом об этом поговорим. Кто еще здесь есть из тех, кто взят не из России?

– Вон там четыре португальца сидят, – ткнул пальцем Нгоса. – А вон там трое из Голландии. Есть еще четверо пилигримов, но они езиды. Арабы.

– Блин, ну и солянка, – удивленно проворчал Сашка. – И на каком языке вы с ними разговаривали? – уточнил он у негра.

– Тут все турецкий понимают, – мрачно усмехнулся тот. – Если не понимаешь, то долго не живешь.

– Ну, тогда зови их сюда, будем решать, что с ними делать, – вздохнул парень, предчувствуя очередные непредвиденные траты.

Нгоса развернулся и быстро протарахтел что-то по-турецки.