– Так, похоже, опять истерика, – буркнул Сашка себе под нос и, решительно распахнув дверь, громко позвал: – Эй, кто-нибудь! Водки сюда, и закуски какой. Быстро! – рявкнул он на появившегося в конце коридора слугу.

Спустя три минуты все требуемое было подано, и Сашка, щедро плеснув напитка в рюмку, сунул тару в руку Ростовцеву.

– Пейте, – скомандовал он.

Тот покорно проглотил водку и, отдышавшись, растерянно посмотрел на парня.

– Как вы можете быть так спокойны? – спросил граф, немного придя в себя. – Вы же сами говорили, что они хотят убить вас.

– Ну, одного желания для такого дела маловато, – фыркнул Сашка.

– Но почему вы их злите? – не унимался Ростовцев. – Вы же сознательно их провоцируете на проявление силы.

– Нет. Своим поведением я выбиваю почву у них из-под ног, – хищно усмехнулся парень. – Они тоже думали, что я покорно побегу выполнять все их хотелки и позволю себя прирезать, как барана. А я проявляю характер, и это заставляет их растеряться. Как уже было сказано ранее, я вступил в игру, и теперь они вынуждены делать все так, чтобы добиться желаемого, даже ценой некоторых уступок мне.

– Но откуда?.. – растерянно спросил граф. – Откуда, черт возьми, вы можете это знать?

– Это долго объяснять, – вывернулся Сашка. – Нам сейчас требуется сосредоточиться на главном. Выпейте еще рюмочку и вернитесь к делу. Думаю, скоро они снова нам позвонят.

– Откуда у вас такая уверенность? – не удержался граф от вопроса. – Ведь я буквально умолял их позволить мне поговорить с ней. Хоть пару слов. Просто услышать ее голос и убедиться, что она жива. Но они только смеялись и требовали найти вас.

– Вот именно, вы умоляли, – вздохнул парень.

 – А я требую, да еще и отключаю аппарат. Они ждали, что я тоже стану умолять, и теперь сильно удивлены, что этого не происходит. И это поможет нам победить. Помните слова незабвенного графа Суворова, Александра Васильевича? Удивил, значит, победил. Это и должно стать девизом в нашем деле. Удивить и победить.

Сашка бросил быстрый взгляд на напольные часы в роскошном корпусе. С момента выдвижения его требований прошло сорок минут. Еще через три минуты раздался очередной звонок, и парень, подмигнув графу, не торопясь снял трубку.

* * *– Она жива, – со слезами на глазах прошептал Ростовцев, передавая трубку парню.

Кивнув, он рукой указал ему на кресло и, сделав глубокий вдох, приложил трубку к уху.

– Это была последняя уступка тебе, – услышал Сашка.

Зло усмехнувшись, он перебил:

– Рот закрой и слушай сюда. Что вы выбрали? Людное место или тихое?

– Тихое, – тут же послышалось в ответ.

«Ну, вот вы и раскрылись», – мрачно хмыкнул про себя Сашка.

– Хорошо. Это было ваше решение, – произнес он, стараясь, чтобы голос звучал ровно, без эмоций.