Моими спутниками были только слова в моей голове.

Внутри школа встретила меня так же, как снаружи: бесконечным шумом, разговорами и топотом десятков ног.

Я продолжала шагать вперед по длинному коридору, увешанному американскими флагами и плакатами, которые я не стала разглядывать. Я старалась держаться подальше от особенно энергичных подростков. А вот им, кажется, было совершенно все равно на происходящее вокруг. Каждый жил своей жизнью; мимо меня то и дело пробегали группы парней, в шутку толкая друг друга, слева и справа доставали из шкафчиков свои учебники другие, менее активные подростки, кто-то влетал в кабинеты, громко хлопая дверьми. В конце коридора стояли три девочки в форме чирлидерш с эмблемой школы у груди, а рядом шныряли высокие парни – их внешний вид почти что кричал о том, что они игроки школьной футбольной команды."

"Но вот и произошло самое ужасное: меня начали замечать.

Конечно, я никак не могла не привлечь внимание, шагая посреди заполненного моими сверстниками коридора в этой бесформенной, висящей одежде, закрывающей тело и волосы. Может, зря я сегодня надела свой стандартный черный наряд: свободные штаны и толстовку с надписью ядовито-желтого цвета? Может, стоило облачиться во что-то более яркое, светлое, цветное?

Я, сама того не замечая, потянулась к черному шарфу, который обматывал мою голову и шею, чтобы подправить его и заодно проверить, торчат ли из-под него наушники. К слову, именно этот шарф, как я догадалась сразу, и стал центром внимания всех окружавших меня школьников.

Я всегда пыталась выглядеть «современно», одеваться «по моде» своих сверстников, чтобы хоть как-то уменьшить огромную разницу между нами. Раньше я носила светлые джинсы, яркие красные толстовки с дурацкими полосками или надписями ярких цветов, чтобы избежать множества вопросов, но, кажется, людям плевать, во что ты одета ниже головы. Им вполне хватает и одного этого платка, чтобы начать свои «умные» речи и причислять тебя к какой-нибудь террористической организации.

Я машинально опустила голову вниз, устремив взгляд в пол, будто таким образом смогла бы стать невидимой. Меня не то чтобы волновали чужие взгляды, скорее, они ужасно раздражали, вызывали желание выкрикнуть: «Чего уставились?» в ответ, но я всегда себя насильно останавливала. Иногда даже приходилось прикусывать язык, чтобы он так и остался у меня во рту.

Многие смотрели на меня и шептались. Меня провожали взглядом. Меня обсуждали.

– И чего это она сюда приперлась? – услышала я откуда-то справа.

– Смотри, как вырядилась, – донеслось слева. Затем отовсюду последовали смешки и ухмылки. Но я старалась их игнорировать.

Когда я почти свернула к ступенькам, ведущим наверх, на меня вдруг кто-то налетел.