И я очень уважаю его как человека, потому что он делает для нашей семьи в миллион раз больше, чем мой родной отец. Я согласился на его просьбу без раздумий. – С минуту на его лице показалось совершенно непривычное выражение. Мне даже подумалось, что я сплю, и мне все это кажется. – Так что вот… Постарайся меня не разочаровать, восточная красавица.

Я буркнула и открыла страницу, на которой остановилась. Двадцать пятая из семидесяти. Очень плохо, на самом деле.

– Хэй, не торопись, – произнес Элиас, положив ладонь на учебник. – Я твой учитель, так что это я выбираю, с чего мы начнем.

Видимо, раздражаться я буду очень часто.

– Как у тебя обстоят дела с английским? – задал он ужасно глупый вопрос. – Слышу, что говоришь ты на нем бегло, но что насчет грамматики? Сложно было перейти с арабского на английский?

– Я родилась здесь, повторяю уже в пятидесятый раз, – начала я громко, четко выговаривая каждое слово, – провела все свое детство в Штатах, ни разу не была ни в одной арабской стране, куда вы меня все пихаете… Дома говорю на английском, почти не знаю арабского за исключением нескольких слов. Достаточно понятный ответ?

– Ага, вполне.

Элиас взял мой учебник, пролистал страницы и дошел до раздела «чтение»[23].

– Мне кажется, начать нужно с этого. Я хочу проверить твои основные знания.

– Тебя привлекло название?

Он удивился моему вопросу и выглядел так, будто я застала его врасплох.

– В смысле?

– Тебе же читать нравится, да? – спросила я.

Элиас, кажется, ужаснулся.

– Кто тебе такое сказал?

– Я видела тебя в автобусе. Ты читал «Над пропастью во ржи».

Было здорово наблюдать за тем, как в ответ он нахмурился, смутился и даже почти покраснел.

Ура, мне наконец удалось заставить его чувствовать себя неловко, и теперь он уже не кажется тем самоуверенным засранцем, за которым мне приходится наблюдать каждый школьный день.

– Тебе показалось, – кинул Элиас после долгого молчания. – И вообще, не твое дело. Сейчас у нас совсем другая тема разговора.

Я усмехнулась. Просто не смогла сдержаться.

Так, значит, он скрывает свою любовь к чтению? Зачем? От кого? Да нет… Понятно, от кого, но вот зачем? Неужели увлечение книгами сулит неприятности в его «популярной» и «успешной» жизни, когда каждый в школе готов перед ним на коленях ползать? Чтение испортит его имидж?

Мне стало интересно, я втянулась и захотела продолжить.

– Занятие подождет. Почему ты скрываешь, что любишь читать?

– Хэй, я же сказал, не твое де…

– Эти тупицы посчитают тебя ботаником? Ты этого боишься? Начнут издеваться, как вы это делаете с ребятами, которые проводят свой досуг за чтением книг?

Элиас посмотрел на меня очень мрачно. Похоже, я задела его чувства.

– Я не собираюсь с тобой об этом разговаривать.