Кожа у него была смуглая, характерные черты лица выдавали арабское происхождение."

"– Очень радостно мусульманину слышать подобное, – сказал он наконец. Его взгляд метнулся ко мне, и в глазах появились вопросы. Наверняка ему стало интересно, кто я и почему явилась сюда с этим парнем. – Как тебя зовут, сынок?

– Элиас.

– Хорошо. Пойдем.

Мужчина пошел к дальней стене, чтобы не мешать людям, которые могли бы зайти, чтобы совершить молитву, и мы с Элиасом пошли за ним.

– Что ты знаешь об исламе, сынок? – спросил имам, сложив руки в замок.

– Много чего. Я изучил кучу информации. – С легким смешком парень добавил: – Вы бы с катушек слетели, если бы узнали, какой ценой мне досталось все разузнать.

– Это поразительно… Сколько тебе лет?

– Восемнадцать.

– Это твоя подруга?

Я вмиг смутилась от неожиданности. Элиас с улыбкой взглянул на меня.

– Это моя помощница. Она – моя живая энциклопедия по миру ислама.

Мужчина его шутку оценил и улыбнулся еще шире. Потом кивнул мне, приветствуя.

– Ты уверен в том, что готов, сынок? – Он снова переключился на Элиаса. – Принятие ислама – это ответственное решение, которое стоит хорошо обдумать.

– Я уже все решил, – уверенно выдал тот. – Я ужасно этого хочу.

А я вдруг вспомнила его родителей: маму, мистера Хэммингса… Знают ли они о планах сына? Придут ли они в ужас, когда Элиас вернется домой и сообщит им, что стал мусульманином?

Так или иначе, спрашивать об этом было уже поздно.

Я вынула из его кармана карандаш так, что он не заметил.

Имам тем временем кивнул, и лицо его стало невероятно спокойным.

– Хорошо, сынок. Тогда тебе нужно повторить за мной несколько слов.

Элиас выпрямился.

– Да… Я готов, сэр.

Вот-вот будут произнесены слова свидетельства, которые я слышала лишь однажды, когда была в мечети с родителями и наблюдала за тем, как один из друзей папы принимал ислам. В тот день было много трогательных слез.

Я затаила дыхание.

– Ашхаду ан… – произнес имам.

– Ашхаду ан… – повторил Элиас, и я видела, как в неспокойном волнении участилось его дыхание.

Мне захотелось взять его за руку, и вместо этого я ткнула карандашом в его ладонь. Он лишь на секунду опустил взгляд и сдержанно улыбнулся мне, но я видела, как нелегко ему было сдержать смешок.

– …Ляя иляха илляЛлах, – продолжил мужчина.

Я постаралась вести себя спокойнее и убрала карандаш, сев ровно.

– Ляя иляха илляЛлах, – повторил Элиас уверенней.

– Уа ашхаду анна…

– Уа ашхаду анна.

– Мухаммадан уа расулюЛлах.

И сделав вдох, Элиас почти прошептал:

– …Мухаммадан уа расулюЛлах[47].

Вот и все.

Радость переполнила меня до самых краев, в груди затрепетало сердце.