Кондратий Николаевич, сообразив, что добром это все не закончится, рявкнул хорошо поставленным за долгие годы службы командирским голосом. Когда все притихли, начал уже спокойно говорить:

— Я вас попрошу помолчать несколько минут, послушать меня и только после того, как все скажу, можете хоть ругаться, хоть драться. Да что угодно делать, но только, когда выслушаете.

Оглядев притихших гостей строгим взглядом, начал говорить, обращаясь сначала к деду:

— Фёдор Петрович, прошу меня извинить, но повёл ты себя в корне не верно.

Дед хотел было что-то сказать, но пристав не дал, жестом попросив помолчать и продолжил:

— Ты упрекнул парня, что кровь разбавлена, и за себя постоять не может.

Я не знаю, кто тебе дал такую информацию, но точно знаю, что ты не прав. Я лично видел его глаза, когда приехал за твоими родными в деревню. Он встретил нас держащим в руках арбалет и, самое главное, поведи мы себя неправильно, он готов был пустить его в дело. Если этого мало, то я и поехал туда раньше времени, потому что меня позвали. А причиной был твой правнук, который при помощи заостренной палки обратил в бегство десяток уже немаленьких деревенских парней.

— Твой правнук вырос бойцом, который не побоится пустить кровь врагу. Поэтому, делай выводы и думай, как себя с ним вести.

— Ты правда думаешь, что Сергей нуждается в твоей защите?

Глядя на стушевавшегося собеседника, он продолжил:

— Виталий — парень тихий, ещё до конца не сформировавшийся, из него можно вылепить все, что угодно, он поддаётся влиянию. Сергей — взрослый человек, со всеми вытекающими последствиями. Поймёте и осознаете всё, мной сказанное, найдёте общий язык. Нет — можете нажить врага. Дело ваше. Скажу свое мнение.

Такого врага после того, как парень войдёт в силу, я иметь не хотел бы. Я все сказал, что хотел. Можете ругаться — лишь бы на пользу.

Старик, выслушавший все очень внимательно, уточнил:

— Ты уверен в своих словах? Мне доложили все совсем не так.

Пристав ответил вопросом на вопрос:

— А я когда-то давал повод усомниться в моих словах?

Дед даже головой потряс из стороны в сторону:

— Извини, не подумавши сказал. Слишком уж много всего навалилось. Получается, я очень нехорошо себя повёл и в глазах правнука выгляжу самодуром. Ничего, помирюсь.

А вот обманувшему меня человеку мало не покажется.

Казалось, старик начал рассуждать сам с собой. Но это не так, он просто слегка задумался. Из этой задумчивости его вывел вопрос дочери:

— Папа, а ты как вообще здесь оказался? Зачем приехал?

Тот ухмыльнулся и ответил:

— Не поверишь, если скажу, что просто хотел увидеть?

Посмотрев, как дочь покивала головой, продолжил:"

"— Я присматриваю за тобой все время после твоего бегства. Вмешиваться в жизнь не стал. Захотела, чтобы было так, значит, сама себя наказала.