– Я обещаю сделать все возможное, чтобы обеспечить вашу безопасность, – ответил немец, переводя взгляд на бабушку: – Почему вы все еще здесь? Дитрих дал четкие инструкции, фрау Хильда, давайте не будем терять время попусту.

– А вы мне не указывайте, молодой человек! – гордо подняв голову, она посмотрела на меня и, чуть подумав, добавила: – Командовать любят – сил нет, а чтоб нормально с женщинами поговорить, так это выше их достоинства.

Я лишь согласно кивнула.

– Но придется согласиться с ними, дорогая, – продолжила бабушка, словно бы Клаус уже покинул помещение.

Вроде как говорила только со мной, только мы обе понимали, что он внимательно слушает. – Я поеду, куда скажет тот растрепанный молодой человек. Дитрих. Говорят, он невероятно талантливый адвокат и знает все лазейки в законодательстве. Ну а Клаус… мы познакомились давно, тогда мальчик еще не был столь напыщен, но уже славился необычайным талантом найти человека даже из-под земли.

Послышался усталый вздох. Я бросила любопытный взгляд в сторону немца, он усердно протирал очки. Кто бы сомневался. Нервы – они такие. А я вот ем, когда пружина внутреннего напряжения сжимается до предела…

Может, тоже очки купить?.

.

– Фрау Хильда… – Клаус был раздражен.

– Поняла я, поняла. – Бабушка похлопала меня по плечу. – Идем, деточка. Я отдам твои вещи и соберусь сама. Не нужно шутить со смертью. Бедняжка Мими…

И она снова начала всхлипывать.

Мы поднялись на второй этаж, где встретили горничную. Та, состроив скорбную мину, распахнула перед нами дверь в одну из комнат и пролепетала:

– Мне так жаль…

Бабушка закивала, хватаясь за сердце. А ведь только начала успокаиваться.

Пришлось захлопнуть дверь прямо перед носом удивленной Гретхен – еще не хватало новых слов сочувствия и повторного вызова неотложки.

– Проходи, милая, – позвала меня фрау Хильда, останавливаясь посреди комнаты. – Это твоя спальня. Если бы не прискорбные события, здесь я просила бы тебя остаться."

"Любопытство – коварная штука. Конечно, я осмотрелась и пригорюнилась. Комната была большой и светлой, обставлена очень уютно, а из окна открывался шикарный вид на бабушкин сад с фонтанами. Куда уж моей хрущевке до всего этого? Но, будь у меня возможность, все равно рванула бы домой на всех парах.

Потому что там даже стены родные, а здесь – все чужое.

– Елена, твоя сумка там, – снова заговорила бабушка, указывая в сторону широченного шкафа-купе. – И еще…

Пока я искала сумку, она подошла к дверям, открыла их и позвала стоявшую там все это время горничную.

– Гретхен, принеси мою книгу. Ту, красную. Ты поняла.

Женщина что-то ответила, и бабушка вернулась в комнату.

– Я дам тебе с собой немного наличных, – просветила она меня.