Она была отражением того разноцветного эмоционального фейерверка, что взрывался внутри от каждого ласкового слова, взгляда или прикосновения немца.

В общем, романтический настрой и либидо не только разок выпили на брудершафт, но успели как следует наклюкаться и сейчас кормили меня радужными иллюзиями.

Поймав себя на раздумьях о том, как будет фамилия Клауса сочетаться с моим именем, я помотала головой. Но и это еще был не весь ужас!"

"Вот какое отчество у детей будет? Клаусовичи?!

Как так жить, если ты например.. ммм… Ольга Клаусовна Сайн-Витгенштейн?

О, боги!…

Лена, а, Лена… не веди себя как идиотка.

Как единственный человек, который всегда на твоей стороне, прошу!

Германия, Кельн и красивый немец в твоей постели это все временные явления.

Откопав в себе похмельный здравый смысл, я отправилась одеваться.

Уже разложила на постели все купленные вещи и раздумывала, что же именно надеть, когда взгляд упал на одинокий пакетик, который купил Клаус и поставил отдельно. Но он говорил, что там вещь для меня… наверное, могу посмотреть?

Договорившись с совестью, я аккуратно вытащила из пакета синий шерстяной сверток и, развернув его, улыбнулась.

Платье. Длинное, красивое и, очевидно, теплое. Насыщенно-синего цвета с узором из кристаллов на груди.

Господи, какой же он… хороший, а?

Блаженное выражение настолько прочно прописалось на моем лице, что согнать его было нереально никакими силами.

Я быстро переоделась, влезла в туфли на каблуках и сделала прическу. Задумчиво осматривая малознакомую девушку по ту сторону зеркала, прикусила губу. И я, и не я…

Платье делало меня нежной, утонченной… такой, какой меня, наверное, и хотели бы видеть семейство Сайн-Витгенштейнов и бабушка Хильда.

А чего хотела я?

Самое страшное, что теперь я не знала однозначного ответа на этот вопрос. А потому решила, так же как и мудрая Скарлет О-Хара, подумать об этом завтра. Или послезавтра. А лучше дней через пять!

Когда я вышла из комнаты, Клаус сидел в кресле и читал газету. На какой-то миг я замерла, любуясь этим высокоэстетичным зрелищем. Хоть сейчас в журнал снимай!

Немец был совершенен. Без прикрас и преувеличений.

Заслышав тихий стук каблучков по паркету, он вскинулся и отложил прессу в сторону.

С видимым удовольствием окинул меня внимательным взглядом, и стоило мне подойти вплотную к его креслу, как он поднялся и, завладев моей рукой, поднес к губам, чтобы коснуться костяшек легким поцелуем.

– Ты великолепна…

– Это твой выбор, – я покраснела, но взгляда не отвела. Немец и правда, подобрал красивое платье.

– Да, это и правда мой выбор, – медленно кивнул Клаус, не отрывая взора от моих глаз, и я почему-то была уверена, что сейчас он не о наряде. – Ты – мой выбор, Лена.