– Наверное, мне нужно взять у Джека Коллинза те злосчастные копии, которые передала Уитворту Лорен, и проверить цифры…

– Я уже сказал, что тебе нужно делать, – угрожающим тоном перебил Ник. – Кто бы ни выиграл оставшиеся два контракта, «Синко» должна подрезать ставки Уитворта каждый раз, когда он идет на торги. И ты, в случае необходимости, должен выставлять цены ниже наших обычных. Я хочу, чтобы мерзавец разорился уже через год.

С размаху бросив трубку на рычаг, Ник поспешил вернуться в зал заседаний. Председатель взглянул на него с плохо скрытым укором.

– А теперь, я могу продолжать?

Ник коротко кивнул. Он старательно вникал в содержание следующих трех пунктов и затем голосовал. Однако по мере того, как утро сменялось днем, а день – ранними сумерками зимнего вечера, ему становилось все труднее сосредоточиваться на делах. Его мысли были заняты Лорен… Заседание шло своим чередом, за окнами чикагского небоскреба падал снег, а в ушах Ника стоял гневный голос Тони. «Ты выбросил ее на улицу без пальто, без денег, без ничего, и что? Разве она позвонила Уитворту? Нет! Она прошагала пешком восемь кварталов под ледяным дождем, чтобы без чувств упасть мне на руки…»

Восемь кварталов! Почему охранники не позволили ей взять пальто? Ник отлично помнил ее легкую шелковую блузку, поскольку сам расстегивал ее пуговицы, намереваясь разоблачить девушку и в прямом, и в переносном смысле – что ему, собственно, удалось. Вновь нахлынули воспоминания – прекрасная грудь Лорен, невероятно гладкая кремовая кожа, сладкое прикосновение губ, страстная ласка поцелуя и рук, которые так крепко его обнимали…

– Ник, – председателю пришлось повысить голос. – Полагаю, вы одобряете это предложение?"

"Ник очнулся от созерцания окна. Господи, какое предложение они тут обсуждают?

– Хотелось бы узнать о нем подробнее, прежде чем я приму решение, – уклончиво заявил он.

На него воззрились семь пар изумленных глаз.

– Ник, это ваше собственное предложение, – нахмурился председатель. – Вы сами его писали!

– Тогда, естественно, я «за», – холодно сообщил он.

Комитет в полном составе отужинал в одном из самых элегантных ресторанов Чикаго. Как только с едой было покончено, Ник поспешил извиниться, чтобы сбежать к себе в отель. Снег падал пушистыми хлопьями, налипая на рыжевато-коричневое кашемировое пальто и его непокрытые волосы. Ник шел по Мичиган-авеню, рассеянно глядя на ярко освещенные витрины роскошных магазинов, нарядно украшенные по случаю Рождества.