Хорошо бы построить к тому времени быстрые бронеходы, да с пушками. Иначе тяжело будет.

Говоря, Горыня не отрывал взгляда от планшета, на котором постоянно передвигали фишки и фигурки, обозначая взаимное расположение войск и их местонахождение.

Не прошло и получаса, как далеко в стороне появился строй воздушного полка, который, как и в Констанце, лично вёл полковник Степанян.

Самолёты заходили по длинной дуге, целясь в бок строю эскадры, где уже маневрировали британские линкоры.

– Заходим сверху, – коротко скомандовал командир полка, ведя машины на высоте пяти тысяч саженей.

Наблюдатели на кораблях конечно же заметили самолёты, но вести огонь вверх не могли никак, лишь спуская шлюпки для того, чтобы на их буксире разойтись в стороны.

Двойной рунный щит на боках дирижаблей выдержал первую атаку. Огненные вспышки, отмечавшие места попаданий автоматических пушек, лишь испятнали корпус баллона тёмными кляксами, но за первой эскадрильей шла вторая, и с лёгким звоном разбившегося стекла защита рухнула. Снаряды уже взрывались внутри корпуса, но воспламенившийся водород был куда более разрушительным.

Словно огромный факел, флагман германской воздушной эскадры, дирижабль «Небесный Повелитель», рухнул в море, зацепив облаком горящего газа испанский пароходофрегат «Сан Мартин», который вспыхнул будто солома.

Третья и четвёртая тройки атаковали вторую по значению цель – германский дирижабль «Роланд» и тоже подожгли его, уронив в море, правда без последствий для кораблей эскадры.

Выбив две трети из сорока дирижаблей, полк ушёл на дозаправку и пополнение боезапаса, а над берегом уже появились относительно манёвренные и скоростные воздухолёты-истребители, оснащённые пулемётами крупного калибра и скорострельными пушками.

Они открыли огонь ещё с дистанции в три версты, куда не добивали вражеские пушки, и, постепенно маневрируя, отжимали воздушное прикрытие кораблей в открытое море. Через сорок минут вернулись самолёты, продолжившие избиение воздушного флота, но устрашённый огромными потерями маршал Веллингтон скомандовал начинать высадку.

"Пушки, установленные на берегу, сразу же начали обстрел зон высадки, корабли сначала попытались ответить, но дистанция была слишком велика, и большинство снарядов упало на голову десантирующимся войскам, вызвав у них вспышку горячей любви к морякам.

Одновременно с высадкой у Качи войска высаживались у Евпатории и сунулись к Балаклаве, но там проход уже был перегорожен затопленным кораблём, а вход в бухту держали под прицелом сразу пять батарей.