Вызов из ставки командующего пришёл на пятый день непрерывных работ, когда в целом оборона была уже выстроена, артиллеристы обживались на позициях, даже сделав запасы воды и еды согласно предписанным нормам.

Полсотни километров до ставки Горыня решил проделать верхом, благо погода благоприятствовала, а Обжора уже слегка застоялся. Вместе со своим десятком, щеголявшим уже не в форме поместного войска, а в мундирах Государевой Канцелярии, двинул в путь по дороге, которую уже закончили ремонтировать, превратив если не в шоссе, то в очень пристойную двухполосную дорогу.

Ставка Багратиона деловито шумела, перемалывая донесения, сводки и синхронизируя полумиллионную группировку Южного войска. Всё ещё прибывали подкрепления, везли воинские припасы, и всё это нужно было расставить, правильно применить и выдать непротиворечивые указания. Слава местным богам, что продолжительность жизни в среднем была куда больше ста лет, и для большинства офицеров это была далеко не первая война."

"Стоило Горыне появиться в приёмной, как дежурный адъютант сразу же проводил его в кабинет командующего, а тот в свою очередь попросил работавших у карты офицеров выйти.

– Горыня Григорьевич, – Багратион крепко пожал руку княжичу и кивнул, разрешая сесть. – У меня для вас важные новости. К нам, в Южное войско, летит Макошин круг великой княжны Анны. Я знаю о ваших сложных взаимоотношениях, но сразу хочу сказать, что благословение ваших супруг очень важно для всех нас.

– Да пусть прилетают. – Горыня пожал плечами. – Делов-то. У меня свои заботы, у них свои. Охрана там вполне приличная, так что, думаю, проблем не будет.

– Да, охрана у них своя, – кивнул князь. задумчиво глядя на Горыню, – Но я хотел бы попросить вас о личном одолжении. – Командующий помолчал и, не дождавшись вопроса, произнёс: – Качество благословения сильно зависит от духовного состояния берегинь. Может, отложите хотя бы на пару дней ваши разногласия и поможете им? Не за себя прошу, за солдатиков. Многим это жизнь спасёт. Очень многим.

– Да нет, по сути, никаких разногласий, – неохотно ответил княжич. – Вообще вся эта история со свадьбой была моей дуростью и ошибкой. И вот эта ошибка и вылезает всем нам теперь боком. Но вы, Пётр Иванович, не переживайте. Всё, что от меня зависит, я сделаю.

Встречали воздухолёт императорской семьи с помпой. Оркестр, ковровая дорожка, расстеленная прямо в пыли, и почётный караул из казаков и гвардейцев по обе стороны прохода.

Чётко зависнув над площадкой, «Буревестник» – воздушная яхта императорской фамилии, развернув винты, мягко прижался к земле и сразу же откинул широкую дверцу, которая превратилась в сходни.