Генерал Стародубский почти не управлял боем, так как командиры полков и отдельных батальонов, ветераны с боевым опытом в тридцать лет и более и так знали, что делать, и только те, кто ещё втягивался в общую схватку, нуждались в указании места приложения своих сил.

Кавалерия и пластуны атамана Платова обошли поле боя по широкой дуге, чтобы отрезать врагов от возможностей покинуть сражение и усилить гарнизон перед неизбежными уличными боями, а сапёры лихорадочно копали землю, устанавливая на пути бронепоезда минную ловушку, закапывая десять полутонных зарядов.

К этому времени бронеходчики уже чуть проредили поголовье своих противников, оставив на поле восемь дымных костров и совершив резкий бросок в тыл бронеколонне, подбираясь к британским и французским танкам со стороны парового котла, и чуть было не поплатились за торопливость, попав под удар французских гренадёров. К счастью, гранаты, начинённые порохом, никак не могли повредить русскую сталь, и, разогнав шустрых французов огнём крупнокалиберных пулемётов, бронеходчики ринулись в атаку, словно волчья стая, загонявшая оленье стадо. Грохот пушек, визг разлетающихся осколков и смрадные костры из вражеских танков, искорёженных снарядами и внутренними взрывами, чадящими огарками, испятнали поле боя.

– Горыня Григорьевич, летуны ушли на аэродром…

– Вижу. – Горыня кивнул. – Пилоты и так задержались в воздухе, за что им огромное спасибо и поклон до земли, но пока они долетят до аэродрома, пока пополнят баки, да сделают ревизию двигателей, да поднимут из заглублённых хранилищ тяжёлые боеприпасы, пройдёт много времени. А бункера у воздухолётов тоже не бездонные. Так что давайте, Егор Кириллыч, вытаскивать пушки на прямую наводку. Иначе мы это чудо германское будем грызть до следующего утра.

Через час, когда поезд дополз до передовой, его рвали уже толпой, обстреливая со всех сторон, но гигантская стальная змея упорно двигалась к своей цели и, добравшись до линии окопов, с хрустом и треском перемалываемых камней начала сворачиваться в кольцо.

Наблюдая за этим действием, Горыня задумался. Сидевшие в бронепоезде не могли не понимать, что рано или поздно их защиту взломают. Тем более что танковое прикрытие уже всё перебили. Значит, они что-то задумали. Вопрос, что именно?

Через десять минут, когда хвост и голова поезда с лязгом сомкнулись, над ним с бледными переливами цветов радуги вспыхнула защитная сфера, и взрывы снарядов и мин засверкали по её поверхности, заставляя купол переливаться разноцветными сполохами.

Британо-французская пехота и кавалерия уже была выбита и частью рассеяна, спасаясь бегством и отходя к Ладожску, так что вокруг бронепоезда, свернувшегося кольцом, постепенно выстраивалось другое кольцо, из русских войск.