Конечно, в первую очередь телефоны встали в дежурных частях московских полков, на аэродроме и в важнейших учреждениях. Но вторая очередь станции уже закладывалась с изрядным запасом, и сразу пять тысяч номеров должны были покрыть все текущие потребности столицы."

"Одновременно с телефонной станцией, а точнее на неделю раньше, встала под промышленную нагрузку очередная гидроэлектростанция, и восемь центральных улиц Москвы, Кремль и пять зданий сословных собраний осветились ярким электрическим светом. И были это не угольные нити накаливания, а почти нормальные вольфрамовые нити в стеклянных баллонах с парами йода, что резко увеличивало время работы ламп. Ещё вышел на проектный темп работы электротехнический завод, производивший кроме ламп, выключатели, розетки и вообще всё околоэлектрическое хозяйство. А было ещё оптико-механическое производство, радиоламповый завод и десятки других фабрик.

А в день, когда удалось провести сеанс радиосвязи между двумя воздухолётами, Горыня и Кропоткин напились в кабинете последнего и до утра распевали странные и незнакомые песни, от которых то распрямлялись плечи, то хотелось плакать, словно провожая в могилу дорогого человека.

К весне следующего года морское конструкторское бюро выдало вполне рабочий проект малого крейсера в две с половиной тысячи тонн водоизмещения, с парой полуавтоматических пушек калибром в сто пятьдесят миллиметров и пятью семидесятипятимиллиметровками, с крейсерской скоростью в тридцать узлов и максимальным ходом в сорок пять, что в перспективе позволяло ему рвать любой корабль, включая броненосцы и линкоры, так как попасть в относительно малоразмерную и скоростную цель из тех пушек, что стояли на вооружении мировых флотов, можно было лишь случайно. А вот ответный огонь бронебойно-фугасными снарядами, снаряжёнными октогеном, обещал быть весьма впечатляющим.

Такие же конструкторские бюро создавались по всем направлениям, по мере появления инженеров с высшим образованием, прошедших конкурсный отбор и проверки Тайной Канцелярии.

Самым сложным было наладить работу конструкторов по железнодорожной теме, так как в этом ни Горыня, ни Кропоткин совершенно не разбирались. Но с помощью какой-то матери, смекалки и волшебных пинков дело всё же сдвинулось.

Неожиданный и тем не менее болезненный прогар случился в деле строительства дорог, которые всё время норовили превратиться в непроезжее болото и вообще вели себя отвратительно. А дороги были необходимы, поскольку всё, что нужно, по воздуху не перевезти. А ещё были сложности с развитием металлургического производства и десятком других направлений. Как ни старались два князя объять необъятное, получалось весьма средне. Но им удалось сделать главное.