Проклятие сопровождалось красочным фейерверком на половину неба и радостным хороводом молодиц-травниц, что собрали на совершенно голой до того дня вершине холма невиданный урожай разрыв-травы и огненного плакуна, что требовали для своего роста запредельные количества энергии.

А для старейшего королевского рода Европы всё только начиналось.

Трупы, привезённые для замкового мага, магистра Гадари, как-то сами собой оказались холерными, да ещё и формой с длинным инкубационным периодом, что позволило заразе распространиться не только на весь замок Хоэнцоллернов в Баден-Вюртенберге, но и на окрестные сёла. Затем пожар, случившийся по вине нерадивого ученика лекаря, уничтожил не только лабораторию, но и весь запас лекарств, а гонец, посланный за помощью в Штутгарт, по дороге свернул себе шею.

У самих царствующих особ и у челяди были, конечно, связные амулеты, но часть сломалась, часть позволяла связаться лишь с людишками совсем незначительными, и в общем, когда отряд лекарей, магов и воинов-храмовников вошёл в Баден-Вюртенберг, спасать было уже некого.

К счастью, в дни, когда бушевала эпидемия, как раз зарядили дожди, и народ сидел по домам, не рискуя перемещаться по раскисшим дорогам, что в общем и спасло Германию от полного вымирания.

Конечно, германские колдуны быстро распутали цепочку действий и последствий, и через дипломатические каналы поинтересовались у князя Васильчикова, а какого, собственно, чёрта?

Васильчиков, которого считали старшим корпорации магов России, ответил коротко и присовокупил к ответу показания выживших в покушении на Горыню и самого Курта Нагеля, которые были богаты такими подробностями, что даже у бывалых людей зашевелилось то, что уже давно не росло на их плешивых головах.

И конечно, на публике колдуны, политики и военные громко оплакивали короля, его двор и всю семью, но в частном порядке тихо поносили монарха за грандиозную подлость, учинённую ими по отношению именно к собственному народу. Организовывать покушение на мужа обавниц-берегинь, да ещё и беременных, было адовой глупостью. Так что для народа – король пострадал от неумеренных увлечений некромагией и попыток отыскать лекарство от всех болезней – панацею.

Но те, кому нужно, знали всё и с лёгким злорадством посматривали на орден Странствующих, который и выполнял заказ Хоэнцоллернов, поскольку им ещё предстояло узнать смысл русского слова «стократно».

Горыня очнулся на пятнадцатый день и чувствовал себя отвратительно. Первая пуля отрикошетила от тяжёлого ордена из платины, но сломала пару рёбер, а вторая, ударившая в грудь слева, прошла через лёгкое и только случаем не пробила сердце. Лекари, конечно, были настоящими кудесниками, но и им не удалось полностью заживить раны и убрать последствия.