Да, женские особи данного мира были на редкость красивы, но их разум совершенно не годился для понимания трёхмерных структур, так что коммандеру Хору приходилось развлекать себя самому.

Он вздохнул, отвернулся, и фигурки почти беззвучно попадали на пол, рассыпавшись возле трона.

– Хуми… Девочка, стоявшая за троном, встрепенулась и тут же оказалась на коленях перед господином.

– Да, властитель.

Урга Хор лишь показал глазами на свои колени, и девочка, мгновенно все сообразив, начала медленно раздвигать полы тяжёлого одеяния своего господина, пробираясь к сосредоточию наслаждения.

"На вошедшего в зал чужака среагировали лишь десять воинов-ягуаров, отсекая трон, но раздались быстрые, как перестук дождя, хлопки, и все они упали на пол, пачкая драгоценные ковры алой кровью.

Коммандер был опытным воином, прошедшим через сотни схваток, и привычным движением задал точки концентрации боевого щита, но всё, что истекало из внутреннего резерва, сразу же уходило, словно вода в песок, вытягивая всю магическую энергию без остатка.

В панике он волевым усилием вскрыл накопительные стержни, которые они заполняли на протяжении нескольких тысяч лет, но стоило энергии выплеснуться наружу, как она без остатка была поглощена чем-то, что находилось у чужака.

Все эти манипуляции не заняли и пары секунд, а пара тяжёлых пуль уже летела в голову коммандера, продавливаясь сквозь время, ставшее вязким словно кисель.

Горыня не знал, хватит ли залётному любителю девочек двух пуль, и после того как тело вздрогнуло, ловя попадания, вскинул автомат.

Но и десятка ран, разворотивших грудь и превративших лицо в кровавое месиво, Уицилопочтли было мало, так как тот всё ещё шевелился.

И в этот момент девочки, окружавшие трон, словно очнулись, кинувшись все разом на Горыню.

К счастью, они не были мастерами рукопашного боя, а из оружия имели лишь короткие кривые ножи, так что, когда наложницы сломанными куклами разлетелись по залу, Уицилопочтли ещё не успел далеко уползти.

Без лишних разговоров Горыня выдернул из ножен палицу и со всех сил воткнул её в голову так, что конец оружия вышел в районе левого бедра.

Тело завибрировало, словно попав под напряжение, а пальцы с неожиданно отросшими когтями начали царапать пол, разрывая ковёр в клочья… Князь уже подумывал подложить под тело гранату, но враг вытянулся во весь рост, замер и с хрустом начал осыпаться беловатым порошком.

– Один – ноль, – прокомментировал Горыня, поднял палицу и провёл по палке ладонью, смахивая пыль. – Не знаю, как тебя называть, но ты молодец.

Палица вдруг заискрилась, словно окуталась облаком разрядов, и на глазах перетекла в новую форму, приняв облик длинного меча-бастарда с узким и тонким лезвием бритвенной остроты.

– Да, так лучше.