Я не хочу ограничивать детей и говорить, что вот на тот аттракцион мы не пойдём кататься, потому что у мамы в кошельке мышь повесилась.

Выхожу из машины и медленно бреду к офисному зданию. Вересов двигается в ногу со мной, но перед входом ускоряется и открывает дверь.

Надо же… джентльмен удачи, блин.

Вхожу, но не благодарю его.

За что, собственно говоря?

Я не просила мне открывать. Руки на месте, легко могла сделать всё сама."

"В офисе на нас косятся, даже на меня. Наверное, теперь будут говорить, что я превратилась в подстилку нового босса. Ну а что? Уехали куда-то на пару часов, вернулись, а он ещё и светится как новогодняя гирлянда.

Неприятно, но мне всегда было глубоко плевать на чужое мнение.

- Прошу в мой кабинет, - одёргивает меня Вересов, когда я направляюсь к себе.

Ещё и в кабинете его уединимся.

Просто прекрасно.

Уверена, что сегодня Танька сообщит маме, что я слишком много времени провожу с нашим новым боссом, тогда придётся слушать причитания о неверном выборе.

Возмущённо цокаю языком своим мыслям и вхожу в душный кабинет Вересова. Мужчина спешит включить кондиционер, плюхается в своё кресло и довольно поглядывает на меня.

- Располагайся. Бери бумагу и ручку.

- Я буду писать статью на бумаге? – удивляюсь я.

- Накидаем основной текст.

- Ладно…

Беру лист бумаги и ручку и вспоминаю, как началось утро. Я заявила, что хочу уволиться, и Вересов на удивление просто воспринял всё, но потом я всюду получила отказ. Это он постарался, и я не должна помогать ему теперь. Впрочем, я не помогаю, а всего лишь делаю свою работу.

- Что пишем? Что известно об аварии?

Вересов думает, но я не мешаю ему. Не хочу назойливо врываться в столь напряжённые мысли мужчины. Думает и думает, скажет ведь что-то рано или поздно.

Ветер от кондиционера дует в мою сторону, донося шлейф мускусной парфюмерии с восточными нотками сандала. На мгновение они пробуждают внутри болезненные воспоминания, которые пришлось глубоко закопать, захоронить в себе.

- Об аварии неизвестно ничего. Давай так и напишем, что дочь Юрского попала в аварию, подробности которой не разглашаются. Укажи, что состояние у неё крайне тяжёлое, но жених не бросает свою невесту и непременно женится на ней, несмотря на то, что она может оказаться в инвалидном кресле.

Сколько пафоса.

Морщусь, но делаю пометки.

Раз «жениху» так хочется обнародовать свою «доблесть», пусть старается. Наверное, для того и купил редакцию, чтобы его восхваляли в статьях.

- Я не собираюсь на ней жениться, конечно же…

Зачем мне это знать?

Не моё дело…

Пусть хоть десять раз женится.

Не обращаю внимания на уточнение Вересова.

- Это всё, что следует написать в статье?

- Да. Пожалуй, этого хватит. Будет эксклюзив в нашей газете.