Я стараюсь держать себя в руках, но как не крути, сильной никогда не была. И теперь трясусь от пронизывающего взгляда напротив, а ведь раньше плавилась под ним.

– Андрей Анатольевич, – цедит Астахов, – имейте совесть, как вас там? – хмыкнув, выставляет вперёд правую руку, а я цепляюсь взглядом за безымянный палец.

Без кольца. Ну, конечно, было бы странно, если бы он продолжал его носить.

Впрочем, Жанне его, выходит, тоже окольцевать не удалось. И это заставляет меня усмехнуться внутренне, позлорадствовать.

– Ты серьёзно? Мы женаты. А ты заявляешь…

– Так! – повышает голос и поднимает ладонь вверх, призывая меня этим жестом замолчать. – Если разговоры про несуществующий брак – такая своеобразная уловка не допускать меня до руководства, то это весьма опрометчиво. Смею напомнить, что по закону я имею право в течение…

Он всё говорит и говорит о том, что может подать в суд, ведь по факту является теперь чуть ли не полноправным хозяином здесь.

Дело в том, что у мужа было сразу несколько предприятий в своё время: цех по производству дизайнерской мебели и сеть магазинов для её реализации. И вот как раз магазины были оформлены на моё имя, а цех… Цех этот негодяй продал, когда вздумал сбежать со своей любовницей, а теперь стоит тут и строит из себя святую невинность.

Слушаю его пламенную речь будто сквозь пелену, ноги подкашиваются, и, кажется, я сейчас упаду. Спасибо Коле, он в последний момент подхватывает меня подмышки и помогает присесть в кресло.

– Марточка, может воды? – торопливо наполняет стакан и протягивает мне, но я даже не в состоянии сделать глоток. В горле стоит горький ком, дышать невозможно, ещё и Андрей смотрит так, будто убить меня хочет одним только взглядом.

Всматриваюсь в когда-то такие родные черты и понимаю, что в его лице что-то не так. Вроде бы и он, а всё же другой. Лёгкая горбинка на носу будто исчезла, и теперь у мужчины идеально ровный профиль, хоть портрет пиши.

К тому же у Андрея был небольшой шрамик над бровью: он на выпускном подрался с парнем из параллельного класса. А сейчас лицо Астахова выглядит настолько идеально, что мне становится жутко. Ни шрамов, ни даже намёка на мимические морщины.

Даже у меня в двадцать девять они есть, хоть и едва заметны, а тут… Пусть муж и старше меня всего на полтора года, всё же странно это всё. Попахивает чертовщиной какой-то, будто Астахов душу дьяволу продал за вечную молодость.

Неужели это кто-то другой? Но ведь мы не в индийском кино, и в версию про брата-близнеца я ни за что не поверю. К тому же, Астахов представился своим настоящим именем.

– Спасибо, Коль, не надо, – отодвигаю от себя стакан и тяжело вздыхаю.