Вы обожаете друг друга, несмотря на разногласия.

— Старый паршивец, схватил трубку с первых гудков, представляешь? Да, мне не хватало его все эти годы.

— Я тебя понимаю. Мы с мамой как лучшие подруги.

— У тебя мировая мама. Она в очередной раз попыталась накормить меня, даже по телефону.

— Ты единственный парень, кто отказывается от ее стряпни!

— Вот как? Неудобно объедать вас. Ладно, завтра чайку выпью. А то, я смотрю, обо мне уже ходят легенды в вашей семье.

— Не то слово. Родители так обрадовались твоему приезду, что даже не спросили, когда я вернусь. А как твой папа?

— Все хорошо.

Живет за городом, братом или сестрой, к счастью не наградил пока. Но все возможно. Кстати, он говорил, ты каждый год заезжала в гости… в тот день когда я уехал.

— Да. Я же знала, как ему тяжело было отпустить тебя. Тем более вы расстались так нехорошо. — Возникла пауза. Лекс словно что-то ждал. Ох, черт, меня всегда раздражало, когда он вот так чувствует меня.

— Лекс…

— Чего?

— Я была неправа в той своей реакции на спор. Не стоило мне отталкивать тебя и разрушать наши отношения. Мне казалось, что ты именно из-за меня уехал в армию и поступил на службу и каждый день подвергался опасности… Если бы с тобой тогда что-то случилось, я винила бы себя.

Поэтому я очень рада, что ты вернулся. Что мы снова встретились и поговорили. И ты простил меня… А я тебя.

— Та шутка действительно была очень глупой и жестокой, Лина. — Лекс присел на краешек дивана и нахмурился. — За каждое злодеяние человек должен нести наказание. А я был уже не ребёнком, я прекрасно понимал, что к чему, играя твоими чувствами, споря на твои чувства. Но я уехал не из-за тебя.

Ты же знаешь, я поклялся отомстить за мать ее убийцам. И все эти годы меня грело осознание, что с каждым днем я все ближе к своей цели. Я стремился только к одному — попасть в проект «Вендетта». Но меня удивляло другое. Даже находясь в разлуке с тобой, я так и не смог выбросить тебя из головы. Ты постоянно была со мной… Такая, как сейчас. Нежная, влюбленная, тянущаяся ко мне. Помнишь, какой ты была тогда, малышка?

— Хоть я и была влюблена, я не отдала тебе свою невинность. — Вдруг брякнула я.

— И слава богу! — Сверкнул глазами Лекс.

 — Но ты отдала мне гораздо больше — свое сердце, а я унизил тебя и растоптал. Я же не дурак, я все прекрасно понимал. Лина, армия научила меня тому, что правила написаны для людей. И ни один человек не вправе их нарушать. Моему поступку нет оправданий. Знаешь, в детстве, когда мне было, как и тебе, семь лет, я связался с компанией старших мальчишек. Ходил за ними хвостиком и выполнял всякие поручения. А потом они играли в соседнем дворе и нашли котенка. Он был такой маленький и доверчивый, лез ко мне играть.