Не механически, с душой. Он всегда программировал с душой, с вдохновением. Язык компьютера был единственным связующим звеном его с окружающим реальным миром. Он просто обязан выкарабкаться из ловушки и наконец усвоить, что никому нельзя доверять. Особенно компьютеру.‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Глава 55

Технотек не стал церемониться с молодым программистом. Полиция явилась быстро. Дэм хранил угрюмое молчание, когда парни в форме заталкивали его в машину. Ребята вели себя относительно вежливо.

Из недолгой беседы с ними, Дэм выяснил, что поступил звонок от руководства компании о том, что в кабинете программистов был совершён погром. Так как Дэм последний, кого видели в здании, то подозрения пали на него. Обвинения ему были выдвинуты стандартные — порча имущества, программного обеспечения и еще какая-то ерунда, Дэм особенно не вслушивался. Он понимал скрытые мотивы своего задержания. Руководство боится не за поломанный сервант или монитор. Оно боится, что Дэм — виновник корпоративного шпионажа. И что он, узнав об опасности, заметает следы. Дэм был готов поклясться, что сейчас над офисным сервером колдуют лучшие умы их фирмы.

«Пускай колдуют. Я — лучший ум в этой компании. Они ничего не обнаружат…»

Дэм понимал, что руководство опасалось того, что он стер всю информацию с сервера, а не ограничился собственным компьютером во время погрома. Когда они поймут, что движок «нетронутый», то выдохнут. И, возможно, снимут обвинения и выпустят из тюрьмы. А пока они просто тянут время, держа его под замком. Но освобождение не отведет от него подозрений. Это не вернет ему время, упущенное время, которое он должен был тратить на написание движка.

Поэтому выслушав следователя, Дэм вежливо поинтересовался:

— Я имею право на один звонок?

***"

"Конечно, Дэм позвонил мне. Я, к своему стыду, не нашла в себе сил вернуться домой тем вечером. Вырваться из сладкого плена Лекса… Я позвонила родителям и изобразила натужную радость, рассказав легенду о том, что Лекс вернулся и вызвонил меня отмечать его приезд, и что мы будем до утра зависать в баре. Родители, зная, что я не пью, только порадовались данному факту, тем более что они знали Лекса, что с ним я как за каменной стеной.

Поэтому в конце разговора я передала трубку другу, и он более натурально начал болтать с ними, а сама отключилась на диване. Нервы, кошмары, чай и Дэм сыграли против меня. Лекс, тем временем, поговорив, осторожно, чтобы не разбудить, положил мобильный на мраморный стол. Опустился на корточки перед диваном.

— Наконец, я могу насмотреться на тебя, Лина. — Шепотом проговорил он, сам удивляясь той буре эмоций, что творилась в его душе.