Отобрал у меня из рук ком моей одежды и швырнул его обратно на пол. Потом принялся рывками сдирать с меня одеяло.

– Прекрати! – судорожно вцепилась я в его запястья.

Он замер на секунду, а потом уставился мне в глаза своим тяжелым взглядом.

– То, что произошло между нами, это ошибка, – испуганно пролепетала я. – Пожалуйста, дай мне встать.

– Поздно уже ломаться, Настя.

– Я не ломаюсь! Я… Я просто слишком пьяна была вчера! Не понимала, что творю! Отпусти!..

– То есть, тебя может трахнуть любой? – грубо поинтересовался он. – Достаточно как следует напоить?

В груди запекло от таких слов.

Мне и без них было достаточно унижения, а теперь…

– Нет, – ледяным тоном ответила я. – Не любой. Просто я влюблена в твоего брата. А ты с ним одно лицо. В этом все дело.

Взгляд у Глеба стал уже не просто тяжелым, а чудовищно злым. И я притихла под ним. Снова испугалась.

– Сегодня ночью ты называла меня по имени. Ты прекрасно знала, кто перед тобой.

– Я же сказала, что была очень пьяна. И не соображала ничего.

– Ладно.

Он отжался от постели, поднимаясь и освобождая меня от плена своего тела. Но не спешил уходить.

Остался сидеть напротив меня, по-прежнему безотрывно глядя в глаза. Я тоже присела, безотчетно натягивая одеяло повыше на грудь.

Глеб проследил взглядом за движением моих рук и уставился в одну точку чуть ниже ключиц.

Я сначала не поняла, что он там разглядывает, тоже посмотрела вниз и увидела маленькое выпуклое сердечко, украшенное россыпью сверкающих камней – подарок Егора.

В тот же момент все стянуло в груди от досады. Я совсем забыла про него! Так и не сняла с того проклятого вечера…

И ведь ни разу на глаза не попалось в зеркале! Все из-за этой дурацкой блузки!

Поддавшись странному порыву, накрыла кулон рукой.

Словно носить этот подарок теперь было постыдно.

– Дорогая вещица, – глухо заметил Глеб.

– С чего ты взял. Обычная серебряная цепочка с подвеской.

– Не совсем обычная. Это Тифани. Платина и бриллианты.

– Разбираешься в украшениях? – удивленно спросила я.

– Нет. Просто видел счёт за эту штуковину.

Я недоуменно моргнула несколько раз, чувствуя, как в груди начинает невыносимо печь.

Платина и бриллианты?

Нет, конечно сразу было понятно, что это украшение не из дешевых.

Потому что ну очень уж красивое! Такая тонкая, изящная работа… Но чтобы платина и бриллианты?

– Егор подарил мне его на день рождения… – растерянно произнесла я.

Глеб задумчиво кивнул.

– Вот, значит, на что идут деньги со счетов компании.

– Он ничего не дарил мне больше, – поспешно возразила я. – Только это. И все.

– Ну конечно.

Я смотрела на Глеба и не понимала, зачем он говорит мне все это. Осуждает? Винит в расточительстве своего брата? Внутри все стягивалось узлом от неприятного чувства.