Плюс это на катке меня сделали козлом отпущения, а во дворе я был в авторитете – уважаемым пацаном, был знаком с крутыми парнями, всячески хулиганил. В моей 93-й школе учился в одном классе и дружил с компанией сына одного из пермских авторитетов. Ребята курили первые сигареты, пили первое пиво, хамили учителям, срывали уроки. Кстати, тогда же у меня появилась первая девочка. Маша. Хотя даже вспоминать смешно – все было так невинно. Ходили, держались за ручку, даже не целовались.
Многие мои одноклассники позже сели, меня же спасло фигурное катание. Если бы я не уехал в 15 лет из дома, то точно через год попал бы в тюрьму или детскую колонию, как попала за разные преступления та вся моя детская шайка.
В общем, я учился на тройки, разговаривал по-блатному, что дико корежило моего брата с его любовью к книгам. Он меня тоже раздражал. У всех были старшие братья как братья – в футбол погонять, защитить, а мой… читал. Он и сейчас по три книги одновременно читает.
Кстати, это брат меня научил читать. Мне было года три, и я его раздражал тем, что постоянно приставал к нему со своими книжками с картинками. В какой-то момент он сказал: «Иди, научу!» Так, года в три я и начал, даже был чемпионом по скоростному чтению классе в первом.
В фигурном катании все шло своим чередом: в Перми было две маленькие парочки – Ира Богомолова – Стас Евдокимов и Алеся Корчагина – Максим Траньков. Мы соревновались друг с другом, и наша пара постоянно была второй на всех окрестных соревнованиях.
Мы прокатались три года – я выполнил первый спортивный разряд, потом КМС. С Алесей мы дружили, но за пределами катка, а вот на катке мне казалось, что я из-за нее проигрываю. Это сейчас понимаешь, что в парном катании проигрывает пара, но с детским максимализмом у тебя другое отношение ко всему. Она, в свою очередь, винила меня. Мы не то чтобы ссорились, но постоянно пререкались по-детски на льду.












Комментарии
Добавить комментарий