Только не знаю, как это со стороны смотреться будет. Да и не решусь я, вот так допрос с пристрастием устраивать.

— Василиса, мне срочно на работу нужно. Дело важное.

Давид ко мне оборачивается. Смотрит в глаза. Его тон очень серьезный.

На работу, значит, это женщина с работы звонила? А поздно, потому что дело важное, да?

Я сама и оправдание ему нахожу.

— Конечно, — только и киваю в ответ. Свою растерянность скрываю тем, что волосы на лицо падают, я отворачиваюсь к окну.

Давид мотор заводит и машина с места срывается.

Атмосфера в салоне уже совсем другая. Я чувствую, насколько Давид напряжен.

Уговариваю себя, что дело и правда в работе. А женщина… секретарши у всех есть. И, возможно, секретарь Давида трудится не по восемь часов в день, а намного больше!

Когда автомобиль у моего подъезда притормаживает, я себя настолько накрутить готова, что глаза щипать начинает. Я не буду плакать!

— Василиса, — стоит мне только за ручку дверцы схватиться пальцами, как Давид меня тут же к себе притягивает.

Мое имя в волосы шепчет. Горячее дыхание кожу обжигает. Табун мурашек в разные стороны разбегается.

— Давид, сейчас бабульки увидят, а после будут слухи ходить…

Произношу шепотом, а у самой глаза закатываются, потому что он губами к шее моей прикасается.

— Пускай говорят, чем им еще заниматься? Такая ты у меня сладкая девочка.

Хрипит, а у меня внизу живота все приятной судорогой сводит. Совсем горячо там становится.

И у меня как будто узел из множества сомнений развязывается. Больше не затягивается. Хорошо все. А ему и правда просто ехать нужно. Иначе он бы не стал так говорить, да? Прижимать к себе.

Мы снова в поцелуе сливаемся. Горячем. Языки сплетаются. Давид много приятных слов в губы хрипит.

— Беги, Василиса, иначе я не сдержусь. И так уже из последних сил себя в руках держу.

У меня смешок вырывается. Улыбка до ушей растягивается.

— Ты мне сегодня напишешь? Пожелаешь спокойной ночи?

Тихонько спрашиваю. Мне понравилось, что он вчера писал. Сегодня тоже хочется.

— Напишу, но со спокойной ночью ты, конечно, погорячилась. Я теперь точно не засну.

Из машины Давида я выбегаю самая счастливая на свете.

Даже бабуля замечает мою глупую улыбку.

— Васька, влюбилась, что ли?

— Бабуль!

— В этого рукожопого?

— Он не рукожопый! Он современный! Сейчас не главное — самому все уметь. Главное — знать, к кому за помощью обратиться!

— Ну я и говорю — рукожопый! Сам не умеет, другим звонит.

— Ну, бабуль!

— Ладно, но смазливый. Но ты смотри, Васька, передай ему, что если обидит, то я ему разводной ключ в одно место засуну!

Кто бы знал, что спустя два дня я буду близка попросить бабушку воплотить ее угрозы в жизнь. Потому что Давид пропал. С того вечера ни одного сообщения. И его телефон… он вне зоны доступа.