– И Сергей протянул адвокату еще один договор. – Иосиф Маркович, будьте любезны, ознакомьтесь, пожалуйста.

Пролистав договор, пожилой адвокат был вынужден еще раз в восхищении крякнуть.

– Здесь все верно оформлено, господин Цана. – И он протянул договор Безарту.

– Убери. – Албанец оттолкнул руку адвоката и спросил: – И что дальше?

– А дальше – это уже вам решать, многоуважаемый господин Цана, – подстраиваясь под витиевато-изысканный стиль своего друга, ответил Иван. – Мне видятся здесь два пути развития событий: либо мы будем воевать, либо не будем. И решать это вам, – выделил интонацией собровец.

Цана только криво усмехнулся.

– А чтобы никто не посмел сказать, что мы кого-то к чему-то принудили, сделаем так.

И, щелкнув брелоком, Иван выключил радиовзрыватели. Конан в это же время убрал пистолеты."

"Безарт озадаченно уставился на этих парней. Уж он-то на их месте выжал бы максимум из данной ситуации. Сохраняя достоинство, он встал. Взрыва не последовало. Значит, эти русские (а в том, что это русские, у него сомнений уже не было) имели в рукаве еще какой-то козырь. Один раз он уже подставился, понадеявшись на своих подручных, подставился как зеленый юнец.

А теперь русские дают возможность отыграть назад и не потерять лицо. Это и будет той платой за безопасность, о которой говорил здоровый русский.

– Хорошо. Мы не будем воевать, но это касается только этого салона.

– Вот и договорились.

Конан спрыгнул с прилавка, на котором сидел, и протянул руку Безарту. Тот посмотрел в глаза оппоненту и пожал ее.

– А если возникнут еще вопросы, мы их обсудим. Лично, не так ли? – И рука Сергея вдруг стала каменной, не сжимая, но и не отпуская руку албанского авторитета.

– Да. Мы можем идти?

– Да, конечно! – Конан широко улыбнулся. – Сань, верни гостям имущество.

Абрикосов выложил на стол переговоров ранее отобранные стволы. Албанцы потянулись на выход. Возглавлял процессию Иосиф Маркович, а замыкал Цана.

– Да, чуть не забыл! Это так, на всякий случай, – улыбаясь, сказал Иван. – Тут у Александра семья: жена, дети. Мы, может, тоже когда-то женимся, остепенимся. Очень не хотелось бы, чтобы они каким-то образом пострадали. Я думаю, мы всегда сможем решить все вопросы по-мужски.

А то ведь не угадаешь, когда и под кем взрыватель встанет на боевой взвод. Мы тут все на равных, у всех семьи, родственники.

Безарт обернулся, посмотрел внимательно и, ничего не сказав, вышел.

– Ты думаешь, он все понял? – спросил Абрикосов.

– Он меня услышал.

После ухода албанцев парни некоторое время сидели молча. Потом Ванька неожиданно сказал:

– Не, народ! Вы видели?! Адвокат-то – вылитый Рост! Я чуть со стула не рухнул, когда он вошел!

– Я тоже прифигел, – сказал Конан.