– Вот и прикопали бы. А ты нам тут горбатого лепишь. И человека, что тебе жизнь спас, с дерьмом мешаешь! Родственника своего! Вот кто ты после этого? – И, уже обращаясь к другу, продолжил: – На хрена он нам такой?

– Вот видите, Иосиф Маркович, – снова взял слово Сергей, – у нас есть веские причины отказать вам в подписании контракта, аналогичного тому, что мы подписали с «Рубиконом». Я думаю, если мы поможем вам избавиться, скажем так, от опеки албанцев, то это можно будет рассматривать как пятидесятипроцентный вклад в ваш бизнес. И еще одно наше условие – вы будете заниматься нашими делами в первоочередном порядке.

– Ну и какой мне смысл менять шило на мыло? – горько усмехнулся Бронштейн.

– Есть смысл. Хотя бы потому, что шила для тебя, Маркыч, нет, – очень серьезно сказал Дикий и, расстегнув пуговку, выложил из нагрудного кармана рубашки диктофон. – Если Безарт узнает о том, что здесь и сейчас происходит…

– Иван прав. Смысл есть. Нам не нужны бесплатные услуги. Вы будете заниматься нашими делами по стандартному ценнику.

– Думаю, взаимозачетом рассчитаемся, – буркнул Ванька, проверяя, остановилась ли кровь, текущая из раны.

– Я думаю, основные вопросы мы обсудили. Как только мы сможем решить ваш вопрос с Безартом, подпишем договор. А пока я попрошу вас подготовить бумагу, которая бы вас устроила и которую должен будет подписать Цана, – продолжил Конан. – Ну а сейчас… Предлагаю по последней – и по домам, время позднее. Ваня, я понимаю, ты раненый герой и все такое, но руку за столом менять не будем – разливай!

17 Снова албанцы

Иван, на ходу накидывая разгрузку, ворвался в подвал, где Конан, как обычно, колдовал над патронами.

– Серега! По коням! Немец звонил! Что-то у него там стряслось!

Сергей дернул с вешалки, что стояла возле верстака, свой плитник и, накинув его, схватил с той же вешалки автомат.

– Что там?

– Да бог его знает. Позвонил только что, объясняет путано: напали, не напали – не разобрать ничего. Поехали! На месте разберемся.

Через четыре минуты «Тигр» затормозил у магазина.

– М-да… красота, – протянул Дикий.

Восхищаться было чем: весь фасад был размалеван красной краской из баллончика. Цензурных слов парни в написанном не обнаружили.

– О, вишенка на торте, – криво ухмыльнулся Конан: на крыльце перед входом лежала внушительных размеров куча.

– Ну вот. Сейчас мы злодеев-то и вычислим! Тест ДНК возьмем! – попытался схохмить Дикий и затарабанил в дверь. – Немец! Тьфу! Сова!

Открывай, медведь пришел! Лопата есть? – сразу же озадачил он Саню. – Все целые, живые?

– Ванька, угомонись, на всю улицу шумишь!

– Лопата есть, все целые, все живые. – Абрикосов с присущей ему педантичностью ответил на вопросы в той же последовательности, в какой они были заданы.