На улице мы уселись в волжанку, на которой когда-то я сдал здесь свой первый экзамен и Ефремович бодро порулил в центр города.

На площади Ленина он свернул во дворы, и мы оказались перед гаражами Министерства здравоохранения. Выйдя из машины Никулин целеустремленно направился к диспетчерской.

— Антипыч у себя? — спросил у сидящей за окошком женщины.

— У себя, чего ему сделается, борову. — проворчала та.

Ефремыч ухмыльнулся и проследовал дальше, ну, а я за ним. Женьку на этот раз мы благоразумно оставили в машине."

"В кабинете главного механика было накурено и пахло перегаром.

Сам механик, потный рыжий толстяк сидел за столом в расстегнутой до пупа клетчатой рубахе и пил воду из горлышка графина, не обращая внимания на струйки воды текущие мимо рта.

Увидев нас, он поставил графин на стол и гулким басом произнес:

— Ефремыч, бл…Здорово! Не прошло и года, как ты нарисовался. Че, опять проблемы, какие?

Он достал из-за батареи недопитую бутылку водки и, держа ее в руке, спросил:

— Будете?

— Не я за рулем, — пошел в отказ Ефремыч, а я вовсе промолчал, мне же, собственно, и не предлагали.

Слушай Николай Антипыч,тут моему ученику бывшему, надо бы помочь.

Батя у него купил Москвич списанный, так, что сам понимаешь.

Антипыч, прищурившись, посмотрел на меня.

— У тебя отец не в Министерстве образования работает? Там весной Москвич списывали.

— Ну, в принципе да, — осторожно сказал я.

Толстяк засмеялся.

— Повезло вам, так повезло. На этом Москвиче Дима Желудев работал. Угрохал его капитально, а напоследок еще и в аварию попал. В этом министерстве вечно одних придурков за руль сажают. –сообщил он.

Коля,- обратился к механику Ефремович, понизив голос.

— Парень в валютном баре работает, всегда поможет, если что. Кстати, и руки у него не из жопы растут, два года по Петрозаводску коменданта гарнизона возил.

— Ого! — сказал Антипыч, и в первый раз у него появилось что-то вроде уважения при взгляде на меня.

— Не хочешь к нам водителем пойти? — внезапно спросил он. — Что это за работа, водяру разливать, всякому дерьму? Несерьезно ты парень к жизни относишься. Думаешь, Ефремыч всех своими учениками называет. Ни хера подобного! У него такие ребята, как ты, наперечет. Верно, я говорю? — спросил он внезапно у того.

Борис Ефремович улыбнулся и молча пожал плечами.

— Вообще то я учиться собираюсь, — сообщил я, чтобы хоть что-то сказать. — В пединституте.

— Мда, — скептически сказал Антипыч. — Тоже дело не фонтан. Ну что же, каждый сходит с ума, как умеет. Ладно, пойдем, заглянем к кладовщику.

Он, неожиданно легко для толстяка, поднялся и направился к дверям.

Выйдя из диспетчерской, мы направились к неприметному деревянному домику с забитыми окнами, укрепленными швеллерами на болтах.