— Ни фигасе? — выдохнул Незванцев и окинул меня оценивающим взглядом. После паузы он заявил:

Зная тебя около года, я уже не сомневался, что ты умеешь добиваться поставленных целей, но стать коммунистом в двадцать лет! Слушай, признайся честно, что ты такое совершил? Знаю, что такие случаи бывали, но не в системе же?

— Ничего особенного, — признался. — Орден получил.

Орденом я добил новоиспеченного зама до конца.

— Сашка, — потрясенно сказал он. — Это дело надо обмыть, в нашем тресте, в кои веки, воспитали орденоносца! Вставай, мы идем к Шмуленсону.

Вдвоем мы зашли в приемную директора. Секретарша, молча кивнула на вопрос Незванцева, можно ли пройти.

Директор, что-то писал, сверкая лысиной. Услышав нас, он вопросительно поднял голову.

— Лев Абрамович, — обратился к нему Валера. — Представляю вам нашего работника Сапарова Александра Юрьевича, призванного в ряды Советской Армии два года назад, сейчас он отслужил и вернулся в родной город.

В глазах Шмуленсона появился слабый огонек интереса.

— Да, припоминаю его, вроде что-то там было с магнитофоном? — спросил он.

— Ну, да было, — отмахнулся Незванцев.

— Главное к нам вернулся член партии, орденоносец, награжденный орденом Красного Знамени. Вы представляете эффект⁈ Наша комсомольская организация воспитала такого человека."

"— Орден Красной Звезды, Валерий Георгиевич, — поправил я Незванцева.

— Чего? — обернулся тот ко мне.

— Я говорю, меня орденом Красной Звезды наградили, — буркнул я под нос.

— Да, ладно, какая разница, — воскликнул Валера.- Главное орден.

Лев Абрамович грустно посмотрел на него, покачал головой и сказал:

— И этот поц, мой заместитель! Вай-вай, куда движется мир.

Потом встал из-за стола и подошел к нам. Внимательно оглядел меня с ног до головы и торжественно произнес:

— Молодой человек, не знаю,за что вас наградили, но в наше мирное время командование орденами не разбрасывается. От всего нашего коллектива и от себя лично, поздравляю с высокой правительственной наградой.

Он долго тряс мою руку в, неожиданно сильном, рукопожатии, а затем пригласил за стол.

Затем, нажав кнопку селектора, произнес в него:

— Раиса Витальевна, будьте любезны, принести нам набор номер три.

Из селектора донесся изумленный вздох и слова:

— Один момент, Лев Абрамович.

Через пять минут секретарша появилась с небольшим подносом.

На нем стояла бутылка КВ, лежали два лимона. На отдельной тарелочке красовались десятка полтора тарталеток с черной икрой.

Как заправская официантка, секретарша быстро расставила рюмки, нарезала лимон, все это она делала,недоуменно разглядывая мою физиономию. По выражению ее лица можно было без труда угадать ход мыслей.