– Спасибо, неплохо, - откликнулась Элоиза, мысленно поставив один плюс Филиппу за то, что он хоть как-то пытается поддержать разговор. Поскольку теперь от нее требовалась какая-нибудь реплика, Элоиза проговорила:

– У вас очень милый дом, сэр Филипп!

Тот удивленно поднял бровь, очевидно, не поверив ее льстивым словам.

– И поместье очень живописное, - продолжала Элоиза. “Может быть, он просто не замечает, что мебель в доме уже следует поменять? Мужчины, как правило, не обращают внимания на подобные вещи…”

– Стараюсь, - произнес он. - Я все-таки ботаник, так что за растениями, по крайней мере, слежу… Рад, если вы оценили результаты моего скромного труда.

– Вы, должно быть, собирались и сегодня работать в саду? - спросила она, окинув взглядом его костюм.

– Да.

– Простите, если нарушила ваши планы.

– Ничего страшного, уверяю вас.

– Но вы, должно быть…

– Не надо извиняться, - перебил ее Филипп. - Все в полном порядке, ей-богу же! Я рад, что вы приехали, мисс Бриджертон.

Снова повисла долгая, напряженная тишина. Элоиза невольно поглядывала на дверь, ожидая, словно спасения, когда же появится Ганнинг с чаем.

Устав сидеть в напряжении, она откинулась на спинку дивана, положив поверх нее руку. Мать ее наверняка нашла бы такую позу вульгарной, но Элоизе и хотелось сделать что-нибудь как бы назло матери, раз уж она вырвалась из-под ее всевидящего ока. Покосившись на сэра Филиппа, Элоиза не без удовлетворения отметила, что он тоже смотрит на нее. Заметив это, Филипп смутился и перевел взгляд на ее руку.

Элоиза тут же поменяла позу на более приличную.

Она пристально смотрела на Филиппа, ожидая, когда же тот хоть что-нибудь скажет.

Филипп молчал.

Элоиза чувствовала, что тишина становится для нее невыносимой. Больше всего ее угнетало, когда люди молчат - Элоизе казалось, что это ненормально.

– Сэр Филипп, я… - начала она, еще не зная, что собирается сказать."

"Но заканчивать фразу ей не пришлось. Откуда-то сверху вдруг раздался душераздирающий крик. Элоиза в панике вскочила на ноги.

– Господи, что это?! - вырвалось у нее.

– Ничего страшного, - вздохнув, произнес хозяин дома. - Мои дети.

– У вас есть дети? - удивилась она.

– А что, - усмехнулся Филипп, - это что-то меняет? - Слова его прозвучали недвусмысленно резко.

– Ни в коем случае! - поспешила заверить его Элоиза. - Я люблю детей, у меня у самой бесчисленное множество племянников и племянниц, и, смею вас заверить, все они, в свою очередь, без ума от меня. Тем не менее, сэр, - прищурилась она, - вам следовало бы упомянуть об этом в своих письмах.

– Неужели я не упоминал? - удивился теперь уже он.