Глаза Оливера были красными - судя по всему, он только что перестал плакать. Аманда тоже всхлипывала, вытирая нос рукавом.

– В чем дело? - спросила Элоиза, переводя взгляд с детей на гувернантку.

Ни мисс Эдвардс, ни дети не произнесли ни слова. Оливер и Аманда смотрели на Элоизу расширившимися от страха глазами.

– Мисс Эдвардс, почему дети плачут? - спросила Элоиза."

"– Потому что наказаны, - сухо проговорила та. Элоиза рассеянно кивнула. В том, что дети, должно быть, снова нашкодили, для Элоизы не было ничего удивительного - она уже отлично знала их проказливый характер. Тем не менее, вид Аманды и Оливера говорил о том, что наказание, очевидно, было чрезмерно жестоким. Элоиза уже достаточно успела изучить близнецов, чтобы различать, когда их обида на самом деле есть не более чем игра на публику, а когда нет. Элоизе хватило одного взгляда, чтобы понять: на этот раз дети действительно несчастны.

– За что они наказаны? - спросила Элоиза.

– За непочтительное отношение к старшим. - Тон мисс Эдвардс был все так же сух.

– Понятно, - вздохнула Элоиза. То, что дети недолюбливали мисс Эдвардс, тоже не было для нее новостью - они никогда этого и не скрывали. И все-таки Элоиза по-прежнему сомневалась, что жестокость наказания соответствовала степени их вины.

– И каким же образом вы их наказали? - спросила она.

– Побила указкой по пальцам, - не моргнув глазом, заявила мисс Эдвардс.

Элоиза еле сдержалась, чтобы не заскрипеть зубами. Она была против телесных наказаний, хотя и знала, что в колледжах - даже таких престижных, как Итон, - они применяются сплошь и рядом. Все братья Элоизы окончили Итонский колледж, и, насколько знала Элоиза, ни одному из них не удалось проучиться в нем, не подвергнувшись хотя бы раз этому унизительному наказанию.

Но в школах есть свое начальство, а здесь все решает она, Элоиза, - по крайней мере, с тех пор, как стала в этом доме полноправной хозяйкой. А то, что она собирается действовать, не посоветовавшись с Филиппом, Элоизу не смущало. В конце концов, Филипп сам просил ее взять на себя заботу о детях и в данном случае, наверное, не стал бы возражать против вмешательства жены. К тому же, испытав в детстве на собственной шкуре жестокость отца, Филипп вряд ли одобрил бы подобное отношение к своим детям. Элоиза отозвала мисс Эдвардс в сторону.

– Я знаю, мисс, - начала она, - как относятся к вам дети, и могу предположить, что они вам сказали. Готова согласиться, что подобное поведение с их стороны действительно достойно осуждения. Тем не менее, - Элоиза сурово сдвинула брови, - я настоятельно попросила бы вас впредь обращаться с ними помягче!

– С ними помягче, - тон гувернантки был резок, - так они и вовсе перестанут учить уроки!

– С сегодняшнего дня я сама буду проверять, как они учат уроки.